Онлайн книга «Звезда в колодце»
|
А царевна Ксения вышивала покровец на изголовье гробницы Сергия Радонежского, исполненный ею по образу «Троицы» Андрея Рублева. Дочь царя Бориса владела искусством золотошвейки и вышивальщицы на высоком уровне, и во время работы проявляла большое усердие и незаурядный художественный вкус, делающий ее работы красивее вышивок подруг. Лики и руки ангелов царевна вышила светло-серым шёлком атласным швом, а одежду золотыми и серебряными нитями с включением нитей цветного шёлка, создающих дополнительные декоративные узоры. В венцах на головах ангелов она нанизала жемчуг и драгоценные камни, все контуры изображений отделала жемчугом. По периметру покрова в серебряных позолоченных дробницах мастерица-царевна поместила восемь небольших отдельных образов: «Отечество» с предстоящими Богородицей и Иоанном Предтечей, святые Борис и Глеб, Феодор Стратилат и Феодот Анкирский, Сергий Радонежский, Мария Магдалина и преподобная Ксения. Боярышни сравнили свои работы, показали их царевне и оказалась, что вышивка Ксении Годуновой выглядела более сложной и искусней пелен других вышивальщиц. А дочь воеводы Семена Даниловича Пронского едва не расплакалась — не задалось у нее в этот день рукоделие, не взлетели на ее шелке белые ангелы, только свои пальцы она напрасно иглами исколола. Заметив печаль на лице подруги царевна Ксения ласково сказала ей в утешение: — Не грусти, Маша, видно не твой день сегодня вышивать. Лучше спой нам одну из песен твоих душевных, чтобы у нас лучше работа спорилась. Бог тебе это усердие зачтет в заслугу! — Слушаюсь, Ксения, свет наш, Борисовна, — ответила Мария и запела своим мелодичным голосом: В чистом поле над рекой Светит месяц молодой; Он и светит, и горит… В поле девица стоит, Слезно плачет, говорит: 'На что милый друг сердит? На меня уж не глядит…' В чистом поле над рекой Две сосеночки стоят. Мимо этих двух сосенок Пролетал ясный сокол; Пролетал, пролетал, Шибко, громко просвистал… 'Ты скажи, скажи, соколик, Спросит милый про меня: Померла наша Даша В чистом поле под кустом. Мы состроим гроб дубовой со крестом; Мы насыплем ей могилу со цветом'. Теперь уже слезы показались на глазах у сострадательной царевны, так ей стало жаль безвременно умершую девицу, не дождавшейся своего любимого и призрачной тенью бродившую по полю. Да и себя Ксении стало жаль — давно ей было пора идти замуж, да не везло ей с женихами. Оказалось, что быть дочерью русского царя это скорее беда, чем сказочное счастье, ибо царевна могла выйти замуж только за представителя царского рода православной веры и мало женихов соответствовало этому требованию. Но ее заботливый отец взялся энергично устраивать ее судьбу. Первым кандидатом в мужья Ксении Годуновой оказался принц Густав Шведский, сын шведского короля Эрика XIV. Борис обещал дать ему в удел Калугу, поскольку одно из условий брака заключалось в том, что Ксения должна остаться жить на родине: «у светлейшего великого князя одна только дочь наша государыня, отпускать её как-либо нельзя». Густав приехал в Москву в 1598 году, но произвел не самое приятное впечатление на потенциальных родственников. Он оказался любителем разгульной жизни, да еще привез с собой любовницу. Но самое главное, — он отказался переходить в православие. В итоге Борис разорвал помолвку, и отослал Густава в Углич, дав, впрочем, довольно приличное содержание. |