Книга Звезда в колодце, страница 16 – Виктория Воронина

Завидев заветное строение Петр Басманов воспрянул духом и, соскочив с коня прямо возле избы начал громко колотить тяжелой плетью в дверь, крича:

— Трифон, открой, проснись, Трифон! Колдун проклятый, что ты не открываешь и так крепко спишь, словно вином упился!!!

Несмазанная дверь натужно заскрипела и на крыльцо вышел одетый в серый кафтан высокий мрачного вида старик с пегими волосами и крепко сжатыми губами. Однако голос его зазвучал мягко и умильно, когда он обратился к молодому гостю:

— Что ты, Петр Федорович, так нетерпелив? Али беда какая с тобой стряслась?

— Да, беда! — тяжело дыша, подтвердил молодой Басманов, и пожаловался: — Царевну хотят за нового басурманина отдать. А не ты ли обещал мне, что она непременно моею будет?!!

— Заходи, окольничий, заходи, воевода, — стал приглашать гостя в избу чернокнижник. — В ногах правды нет, да неровен час кто услышит нашу потаенную беседу.

— Кто же нас здесь услышит, медведь какой неповоротливый⁈ — хохотнул Петр Басманов.

Старик еще более сумрачно на него посмотрел и ответил:

— А хоть бы и медведь! Один Бог ведает кто может к нам приблизиться под звериной личиной.

Затаенная угроза, прозвучавшая в голосе старого отшельника, заставила Басманова оборвать всякий смех, и он послушно последовал за Трифоном в избу.

В избе Трифон засветил длинную лучину, и слабый огонек нехотя осветил продолговатую комнату, где не было в красном углу святых образов, но висели на стенах высушенные пучки трав, усохшие тельца лягушек и ужей. На столе, дополняя жуткую картину лежали две толстые рукописные книги возле человеческого черепа, предназначенного для тайных ритуалов, и черный дьявольский кот недовольно жмурил глаза, глядя на Петра Басманова.

Тяжесть в сердце стеснила грудь молодого воеводы при виде этого нерадостного зрелища. Как никогда он осознал, что ради обладания царевной Ксенией тесно связался с чертовщиной и вот-вот продаст дьяволу свою душу. Но ради любимой Петр Басманов был готов на все — за один ее мимолетный поцелуй он согласен был на нескончаемые адские мучения. И молодой воевода, с надеждой и со страхом глядя на старого чернокнижника сказал:

— Трифон, помоги в моей беде. Вдвое, нет втрое получишь от меня, если свадьба царевны с королевичем разладится.

Подкрепляя свои слова Петр не считая бросил на стол горсть монет. Глаза старого колдуна алчно блеснули. Не чистым серебром, золотыми червонцами обезумевший от любви воевода Басманов оплачивал его услуги. Не скупился, так одолела любовь лютая сердце молодца, что все он был готов отдать ради призрачной надежды добиться успеха и поймать свою счастливую звезду.

Трифон тут же овладел собой, снова принял солидный вид, внушающий страх наивным простакам и доверие отчаянным влюбленным, и рассудительно произнес:

— Петр Федорович, не сумневайтесь и не печальтесь, вашей царевна Ксения Борисовна будет — помните наше гадание? Наведу я черную порчу на ее жениха, скоро скончается он в страшных мучениях. А вы служите верой-правдой царю-батюшке, он оценит ваши ратные труды, отдаст вам руку своей дочери.

— Да будет так! — облегченно вздыхая, проговорил воевода Басманов и тут же погрозил травнику плетью: — Смотри, голова пегая, если обвенчается моя царевна-красавица с принцем Иоганном, на другой же день посажу тебя на кол как чернокнижника, не помилую!