Книга Звезда в колодце, страница 63 – Виктория Воронина

Пережитые горести и нынешние тревоги совсем измучили Ксению. Она осунулась, темные могильные тени залегли под ее глазами, красота поблекла до неузнаваемости, и все равно она была воеводе Басманову милее всех красавиц на свете.

— А ну пошли отсюда! — гаркнул Петр Басманов на глупых девок, без толку кудахтающих возле его ненаглядной звезды, принявшей облик земной царевны.

Девиц словно ветром сдуло, а Ксения, вздрогнув, закрыла лицо руками. Право она не знала кого ей бояться больше — Самозванца или бывшего жениха, с которым ее мать разорвала помолвку в одностороннем порядке. Девушка всей душой надеялась, что ей больше не придется встретиться с воеводой Басмановым, который вправе был таить на нее обиду, но ее злосчастная судьба распорядилась по-другому и теперь нужно было держать ответ за нарушенное обещание выйти за него замуж.

— Царевна, что ты удумала жизни себя лишить! От чего бежала, от чего спасалась, кто тебе грозил? — вне себя начал задавать вопросы Петр, пытаясь понять, что толкнуло девушку на роковой шаг.

Ксения задрожала всем телом, испытывая одновременно и страх, и отчаяние от безнадежной для нее ситуации, затем собравшись с духом, она тихо произнесла:

— Петр Федорович, я с матушкой и с братом очень виновата перед тобой, — нарушили мы данное тебе слово стать твоей родней. И дедушка мой Григорий Лукьянович виновен в твоем горьком безотрадном сиротстве, оставил он тебя еще в младенчестве без родного отца. Я не отрицаю нашей многочисленной вины, вызывающей твое справедливое негодование, но молю, не преследуй больше меня, сироту горемычную, своей злобой и яростным отмщением. Видит Бог, я и так жестоко наказана потерей всех членов моей семьи, и коли ты милосердно простишь меня, то век буду Бога за тебя молить в стенах монастыря.

Воевода Басманов застыл словно пораженный молнией поняв, что именно в нем царевна Ксения видела главную себе угрозу и опасность. Затем он упал на колени перед нею и пылко воскликнул:

— Ксения Борисовна, как же так⁈ Да я скорее нож в свое сердце воткну, чем трону хоть один волос на твоей голове. Как можно подумать, что я причиню тебе какое-нибудь зло, ведь я давно люблю тебя и сохну по тебе! Твоя красота меня с ума свела и только об одном я мечтаю — встать с тобой под венец и всегда называть тебя своей супругой!

Дыхание у Ксении на миг остановилось — Петр Басманов был так прекрасен, когда объяснялся ей в любви, что ее голова закружилась словно от хмельного вина. Очарованная, девушка смотрела на мужественное лицо красивого воеводы, которое часто являлось ей то в страшных, то в пленительных ее девичьих снах и чувствовала, что она готова вечно смотреть в его глаза, полные нескрываемого обожания.

Но кое-какие сомнения в его чувствах у нее все же остались, и она с горечью сказала:

— Петр Федорович, но я теперь невыгодная невеста, не с руки вам теперь идти со мной под венец. Это мой покойный батюшка, царь Борис Федорович мог тебя одарить сверх всякой меры и возвысить тебя над всеми князьями и боярами. Но он мертв, я — бедная всеми презираемая сирота, которую отверг князь Федор Мстиславский и лучше бы тебе поискать суженую среди родни царевича Дмитрия Иоанновича.

— Мне не нужны земные сокровища и мирские почести, Ксения Борисовна, я ищу единственно твоей руки, — стал пылко уверять ее Басманов. — Даже если я не люб тебе, не отказывайся от венца со мною, не трону я тебя, пока ты не полюбишь меня. Я хочу всю жизнь оберегать и лелеять тебя, но могу сделать так в полной мере только будучи твоим супругом.