Книга Звезда в колодце, страница 79 – Виктория Воронина

— Нет, не сделает. Мы с ним как братья, поссориться можем, но зла друг другу вовек не причиним, — убежденно ответил воевода, с удовольствием вздыхая цветочный аромат ее пышных волос. — Да и жестокость Отрепьеву не свойственна, по своей воле он никому вреда не сделает и мстить не будет.

Ксения успокоилась и влюбленные продолжили свой сердечный разговор, делясь друг с другом, что им пришлось пережить за последние дни и как они скучали и томились в разлуке.

В полночь путешественники въехали в имение Басманова Люберцы. На холмистом берегу небольшого озера, в которое впадала речка Пехорка, стояли двенадцать крестьянских домов и небольшая мельница. За ними высился господский дом — ладно скроенный дубовый терем с надстроенной светлицей, с разукрашенными ставнями окон и вычурной резьбой оконных рам. Конюх резко осадил у ворот тяжело дышавших от усталости лошадей, а один из сопровождавших возок стрельцов громко начал стучать в закрытые створки под лай проснувшихся сторожевых псов.

Сторожа с горящими факелами немедленно открыли ворота приехавшим. Петр Басманов и Ксения вошли в большой двор, и там их встретила пожилая женщина в синем летнике, обшитом мишурным позументом. Голову ее украшала высокая кика, белизна которой подчеркивала смуглый цвет ее лица, загоревшего от летнего солнца. Опиралась она для пущей важности на высокий деревянный посох.

Это была Дарья Ивановна Федулова — преданная няня Петра Басманова, взявшая на себя управление его имением, когда он стал совершеннолетним. Она одна из всей дворни не поклонилась молодому боярину, а окинув его и не полностью одетую девушку с растрепанными волосами критическим взглядом, неодобрительно сказала:

— Петр, что ты являешься в собственный дом как тать под покровом ночи! Девицу где-то похитил, и теперь от отца ее скрываешься?

— Полно, что ты несешь, Дарья! Хозяйку я тебе привез, отныне каждого ее слова будешь беспрекословно слушаться. Кончилось твое безраздельное владычество в Люберцах, старая! — посмеиваясь, ответил ей Петр.

— Господи, да неужто это жена твоя!!! — радостно всплеснула руками старушка. — Наконец-то ты устроился, Петруша!

— Еще она мне не жена, но скоро будет ею, — твердо ответил Петр. Но Дарью Ивановну не смутило, что венчание ее питомца еще не состоялось, ей довольно было видеть его суженую

— А у меня ужин еще остался, не остыл, и баня топится с раннего утра, — захлопотала она.

Угостив приезжих ужином, который состоял из нескольких ломтей ржаного хлеба, из щей, поданных в большой деревянной чашке, и из пшенной каши с тушеной курицей, Федулова принудила сначала Ксению, а потом Петра отправиться мыться в баню.

— Помилуйте! — говорила она. — Да как же это можно после дороги не сходить в баню, не помыться?

— Велика ли дорога, няня! Всего-то проехали не более пятидесяти верст от Москвы, — махнув рукой, ответил Петр Басманов.

— Да уж воля твоя, много ли, мало ли проехали, а все-таки вы с дороги, и в бане вам надо попариться. Ведь с утра топится! В ней теперь такой пар густой подымается, что чай на корточки присядешь!

Под давлением няни Басманов сдался. Воспользовавшись против воли банею, в которой в самом деле легко было задохнуться от жара, Петр проворно поднялся в светлицу к своей невесте, по которой уже соскучился. Его заботливая мамка за время его нахождения в бане успела обрядить Ксению в чистую одежду.