Онлайн книга «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей»
|
— Я вовсе не оспариваю твое право иметь нервы, но я никогда на свои не жалуюсь. — Конечно! С какой стати тебе на них жаловаться, если ты их бережешь? — Но почему же ты не бережешь свои, Артур? — По-твоему, у меня только и дела, что сидеть дома и беречь себя, точно я женщина? — А беречь себя, как мужчина, уезжая из дома, ты не можешь? Ведь ты меня уверял в обратном. И ты обещал… — Ах, Хелен, будет! Избавь меня хоть сейчас от этого вздора. Нестерпимо! — Что нестерпимо? Напоминание об обещаниях, которые ты не сдержал? — Хелен, до чего ты жестока! Если бы ты знала, какой болью каждое твое слово отдается у меня в голове, как напрягается каждый мой нерв, ты бы меня пощадила! Ты способна пожалеть болвана-слугу, бьющего посуду, но тебе ничуть не жаль меня, хотя моя голова раскалывается и я весь горю от лихорадки. Он опустил голову на руки и тяжело вздохнул. Я подошла к нему, положила ладонь на его лоб, который действительно пылал. — Ну, так пойди со мной в гостиную, Артур, и больше не пей вина. Ты уже выпил после обеда несколько рюмок на совсем пустой желудок. Ведь так тебе станет только хуже! Упрашивая, ласково настаивая, я сумела увести его и попробовала развлечь, распорядившись, чтобы в гостиную принесли нашего малютку. Но у бедного маленького Артура резались зубки, и он жалобно заплакал, чего его отец стерпеть не смог, и малыш был тут же изгнан. Когда же некоторое время спустя я ушла на небольшой срок разделить его ссылку, меня по возвращении осыпали упреками за то, что я предпочитаю своего ребенка своему мужу, который возлежал на диване в той же позе, в какой я его оставила. — Что же! – воскликнул оскорбленный страдалец фальшивым тоном, изображая покорность судьбе. – Я решил не посылать за тобой. Я хотел убедиться, как долго ты пожелаешь оставить меня одного! — Но ведь я отсутствовала не так уж долго, Артур, правда? Во всяком случае меньше часа. — Ну, разумеется, тебе за приятными занятиями час показался пустяком, но для меня… — Какие приятные занятия? – перебила я. – Мне надо было покормить нашего бедного малютку, а он нездоров, и я не могла уйти, пока его не убаюкала. — О, конечно, твоей доброты и жалости хватает на всех, кроме меня! — Но почему я должна тебя жалеть? Что с тобой? — Нет, это уж слишком! После стольких трудов и хлопот я, измученный и больной, возвращаюсь домой в поисках покоя и утешения, жду от своей жены хоть каплю внимания и доброты, а она спрашивает, что со мной случилось! — Да потому что с тобой ничего не случилось! – возразила я. – Кроме того, что ты сам упрямо навлек на себя, как я ни просила тебя, ни уговаривала… — Вот что, Хелен, – объявил он, приподнимаясь на локте, – если я услышу от тебя еще хоть слово, то позвоню, прикажу подать шесть бутылок вина… и клянусь Небом, не встану с этого дивана, пока не осушу до дна последнюю. Я промолчала, села к столу и взяла книгу. — Если ты отказываешь мне в каком бы то ни было утешении, то хотя бы оставь меня в покое, – продолжал он, а затем принял прежнюю позу с нетерпеливым не то вздохом, не то стоном и томно смежил веки, словно намереваясь уснуть. Не знаю, какая книга лежала передо мной открытая, – я не прочла ни единого слова. Опершись о стол локтями по ее сторонам и опустив лоб на сплетенные пальцы, я беззвучно плакала. Но Артур вовсе не спал, и, когда мне не удалось подавить всхлипывание, он поднял голову, повернул ко мне лицо и раздраженно воскликнул: |