Книга Незнакомка из Уайлдфелл-Холла. Агнес Грей, страница 141 – Энн Бронте

— У нас всех, клянусь небом и землей! – возопил Хэттерсли, вскакивая и грубо вцепляясь ему в локоть. – Эй, Хантингдон! Я его держу. Да помоги же мне! И пусть ч-т меня поберет со всеми потрохами, если я не напою его в стельку! Уж он искупит все свои прошлые увертки, можешь на меня положиться!

Последовала отвратительная сцена. Лорд Лоуборо, бледный от гнева, молча пытался высвободиться из сильных рук одурманенного вином пьяницы, который вознамерился вытащить его из комнаты. Я сказала Артуру, что он должен прийти на помощь своему оскорбленному гостю, но он только хохотал.

— Хантингдон, дурень! Иди же помоги мне! – позвал Хэттерсли, уже сильно устав.

— Желаю тебе всяческого успеха, Хэттерсли! – крикнул в ответ Артур. – И молю о нем Бога. Но встать я не в силах, даже для спасения собственной жизни. У меня никаких сил не осталось… Хо-хо-хо! – Он откинулся на спинку стула и застонал, держась за бока.

— Аннабелла, дай мне свечу! – сказал Лоуборо, чей противник ухватил его теперь поперек живота и старался оторвать от дверного косяка, за который он держался.

— Избавь меня от участия в ваших грубых забавах! – ответила она холодно, отходя в сторону. – Не понимаю, как ты можешь просить об этом!

Но я схватила свечу и подала ему. Он поднес язычок пламени к рукам Хэттерсли и не отнимал, пока тот, взревев, точно дикий зверь, не разжал их. Лорд Лоуборо тут же исчез, – видимо, он поднялся к себе в спальню, потому что я увидела его только на следующее утро. А Хэттерсли, сыпля проклятиями, как безумец, бросился на оттоманку у окна. Милисент, не в силах долее терпеть омерзительного поведения мужа, хотела было воспользоваться тем, что никто больше не загораживал дверь, и ускользнуть из гостиной, но он ее окликнул и потребовал, чтобы она подошла к нему.

— Что тебе, Ральф? – тихо спросила она, с неохотой ему подчинившись.

— Я хочу знать, что с тобой, – объявил он, сажая ее к себе на колени, точно ребенка. – Почему ты плачешь, Милисент? Ну-ка, ответь?

— Я не плачу.

— Нет, плачешь! – крикнул он, грубо отгибая руки, которыми она старалась закрыть лицо. – Как ты смеешь лгать?

— Но я больше не плачу! – возразила она.

— Не плачешь, так плакала! И всего секунду назад! Так я желаю знать, почему. Ответишь ты или нет?

— Отпусти меня, Ральф. Вспомни, мы ведь не у себя дома.

— Что за важность! Отвечай! – крикнул ее мучитель, принимаясь ее трясти и безжалостно сжимая ее хрупкие плечи сильными пальцами.

— Как вы можете позволить ему так обходиться с вашей сестрой! – сказала я мистеру Харгрейву.

— Послушай, Хэттерсли, подобного я допустить не могу! – воскликнул этот джентльмен, подходя к злополучной паре. – Будь добр, отпусти мою сестру! – И он попытался разжать пальцы негодяя, но отлетел в сторону и чуть не упал от неожиданного удара в грудь, сопровождавшегося следующим предупреждением:

— Получай за дерзость! И научись не вмешиваться между мной и тем, что мое!

— Не будь ты так мерзко пьян, я бы потребовал у тебя удовлетворение за это! – с трудом выговорил Харгрейв, побелев больше от гнева, чем от боли.

— Проваливай к дьяволу! – отозвался его зять. – А теперь, Милисент, скажи мне, почему ты плакала.

— Я потом отвечу, – пробормотала она. – Когда мы будем одни.

— Нет, теперь! – рявкнул он, снова встряхивая ее и сжимая ей плечи так, что она ахнула и закусила губу, чтобы сдержать крик боли.