Книга Мой добровольный плен, страница 38 – Евгения Кобрина

— Мне нравиться и эта спальня, — буркнула я.

Ламис погрозила мне пальцем:

— Ну, уж нет! Ты не можешь отказываться. Ты стала фавориткой господина, а значит, достойна только самого лучшего. И я лично прослежу за тем, чтобы оно у тебя было.

Я не стала с ней спорить, это было бесполезно. Я медленно села на кровать, безмолвно наблюдая за тем, как Ламис и три рабыни занялись моими вещами. Через два часа я уже седела на новой кровати в новой, большой спальне, окна которой выходили в цветущий сад. Рабыни ушли и Ламис тоже, заяви, что у неё еще много дел, и я подумала, что, наконец, побуду одна. Но через пару минут дверь снова раскрылась, и улыбающаяся Батул вплыла в комнату, даже её я не хотела сейчас видеть.

— Ты очень рада, я знаю, — устало произнесла я.

Батул присела возле меня и улыбнулась:

— Да, я рада. Похоже, гораздо больше чем ты.

— Ты же все понимаешь

— Понимаю.

Батул обняла меня и начала гладить по волосам:

— Вот увидишь, быть фавориткой не так и плохо. Все слушают тебя, выполняют любые прихоти и даже боятся. Мне нравилось, это тепленькое местечко, — улыбнулась она.

— Я приберегу для тебя это «тепленькое местечко» и сразу отдам обратно, как только ты отойдешь от родов, — ответила я на улыбку улыбкой.

— О, Джуман, оставь себе, теперь у меня будет место гораздо лучше. Я буду матерью первенца господина, а это важнее любой фаворитки. Так что как не крути, я все равно главнее тебя, — притворно строго сказала Батул, и мы рассмеялись. Девушка обвела взглядом комнату: — Хорошо, что Карим велел переселить тебя в эту спальню, моя рядом, так что теперь мы сможем гораздо чаще видеться. Тебе нравятся твои новые покои?

— Да. Если бы только они не шли с довеском.

Батул строго сказал:

— Все, хватит плохих мыслей. Теперь у тебя начнется другая жизнь. Будь благодарна за неё. В гареме все говорят только о тебе и Исад, — подруга замолчала и как-то странно на меня посмотрела. Я взволновалась, понимая к чему клонит Батул. Я не хотела ничего знать, но подруга была намерена меня просветить: — Исад провела ночь с Аббасом.

Я быстро поднялась с постели:

— Не хочу ничего знать.

— Исад делает печальный вид и говорит всем, что Аббас очень требовательный и жесткий любовник. А сама вся светится от удовольствия, точно путник в пустыне, который напился вдоволь у ручья, — продолжила Батул, будто и не слышала меня.

Я резко обернулась к ней:

— Сказала же, не хочу знать!

— Нет, ты меня выслушаешь! — взвилась Батул и тоже встала. Я никогда не видела её такой, может и правда в ней растет сын господина, отважный воин, который и своей матери передает властную силу. — Он выбрал Исад вчера, как только вы с господином ушли, и не отпускал всю ночь. Ей он, как и тебе, дарил свою нежность и любовь.

Я начинала злиться, но понимала, к чему она клонит:

— Мне это не интересно.

— А мне вот интересно: кого он выберет в следующий раз?

— Батул, — остановила я девушку. — Я все поняла, хватит.

— Нет, Джуман, не хватит! По глазам вижу, тебя задели мои слова. Но со временем я, надеюсь, твоя одержимость этим мужчиной пройдет. Так будет лучше для всех, особенно для тебя, — Батул подошла ко мне и сжала мои ладони: — Я забочусь о тебя, так же как ты обо мне. Я хочу уберечь тебя от беды.

— Я знаю.

Она улыбнулась и заметила: