Книга Мой добровольный плен, страница 56 – Евгения Кобрина

Гафур тихо сказал:

— Дни полетят быстрее, если ты будешь рядом с Батул. Её здоровье и тревоги, полностью поглотят тебя. Батул называет тебя своим другом, мне не хочется думать, что она ошибается.

Мужчина бил по самому больному. Я распахнула глаза, в которых Гафур и прочитал, все, что я думаю о его шантаже. Я медленно выговорила:

— Я поеду к Батул и останусь с ней до родов. Но ты, господин, дашь мне слово, что пошлешь к Аббасу гонца, который сообщит Аббасу, что я жду его возвращения в твоем доме, — он медленно кивнул, и я добавила: — Мне нужно собрать вещи.

— У тебя час, не хочу, чтобы ночь застала нас в пути.

Я тоже этого не хотела, потому что чтобы не говорил Гафур, я боялась оставаться с ним ночью в безлюдной пустыне. Поэтому я собрала вещи за полчаса, попрощалась с Фаизой, которая была недовольно моим отъездом без позволения Аббаса, и попросила Рональда дать мне в дорогу несколько медицинских книг, чтобы продолжать обучение. Я уезжала с тяжелым сердцем, мне не хотелось покидать дом, в котором я обрела счастье, и снова возвращаться в удушающие для меня стены гарема. Но я отринула тревожные мысли, и постаралась настроиться на позитивный лад — скоро я увижу Батул, смогу её обнять и успокоить.

Наш переход был быстрым, погода благоволила, и к вечеру я уже снова ступала на территорию гарема. Меня встретила Ламис и чуть не задушила в своих объятиях — её любимый цыпленочек вернулся под теплое крылышко. Я быстро умылась с дороги, в пол уха слушая последние гаремные сплетни, и сразу пошла к Батул. Я была здесь только ради неё, а, значит, все свое время посвящу своей подруге. На входе в спальню Батул мне преградила дорогу служанка, которая дежурила у двери:

— Госпожа отдыхает, к ней нельзя.

— Мне можно, — ответила я, пытаясь пройти.

Служанка меня не пустила:

— Карим велел никого к ней не пускать.

Я смерила служанку строгим взглядом, а Ламис заметила:

— Ты знаешь, кто перед тобой? Это госпожа Джуман. Госпожа Батул, ужасно рассердится, если узнает, что ты не пустила к ней её подругу.

Служанка начала сомневаться:

— Но Карим велел… Господин, — вдруг воскликнула служанка и низко поклонилась.

Мы с Ламис быстро обернулись, Гафур приближался к нам. Мы тоже поклонились. Мужчина остановился у двери:

— Что здесь такое?

— Господин, — быстро проговорила служанка, — Карим не велел никого пускать к госпоже Батул, когда она отдыхает. Но Ламис говорит, что этой госпоже можно войти.

Гафур посмотрел на меня:

— Да, ей можно. Ты должна во всем слушаться госпожу Джуман.

Служанка низко поклонилась и тихо открыла дверь. Мы с Гафуром вошли. Я, стараясь как можно тише ступать по толстому ковру, подошла к кровати. Батул беспокойно спала на боку, рубашка на ней была влажной, а на лице залегли тени. Я протянула руку и убрала мокрую прядь волос с её лица:

— Здесь очень жарко, — прошептала я. — Нужно открыть окно.

— Она может простудиться, — возразил Гафур.

Я посмотрела на мужчину:

— Она не простудится, если мы не будем устраивать сквозняк. Ты разве не видишь, ей плохо от такой жары? — мужчина напряженно смотрел на меня, но я не уступала ему в прямоте взгляда: — Зачем ты привез меня сюда, если не позволяешь ей помочь?

Гафур, наконец, согласно кивнул, и я пошла открывать окно.

— Господин, — услышала я тихий голос Батул.