Книга Таша из рода Ратингеров, страница 36 – Евгения Кобрина

— Что? — тихо переспросила Ильма. — Что ты сказал?

— Спокойно, женщина, — Торин знал этот взгляд и тихий тон жены, которые предвещали о скорой буре. — Все уже решено.

— Решено? Когда решено? Кем? Тобой? Как ты мог все решить, даже не посоветовавшись со мной! — вспылила Ильма.

Торин нахмурился:

— Потому что я глава нашей семьи.

— Вот именно! Ты глава нашей семьи! Как ты мог выбрать для нашей Таши такую судьбу! Она не будет призом в ваших мужских играх. Никогда! Мы найдем ей достойного мужа и выдадим замуж. У неё будет семья, дети…

— Ильма, — прервала Таша страстную речь тети. — Я не хочу выходить замуж. И я согласна на Любовную битву.

— Что? — распахнула Ильма глаза, глядя на неразумную девушку. — Ты не можешь быть согласна. Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Свободные воины сражаются друг с другом, и победитель получает в свою постель женщину, за которую они сражались. Я знаю условия Любовной битвы.

— Даже не хочу знать, откуда, — хмуро отмахнулась Ильма и посмотрела на мужа: — Мы не должны потакать ей в этом. Она повзрослеет и поймет, что совершила ошибку, отдавшись мужчине, который, который… Который получил её как трофей! Это ужасно!

— Это закон нашего клана: или замужество, или Любовная битва, — возразил Торин. — И мы не будем выбирать за неё, — с нажимом сказал мужчина. — Таша сама решит, чего хочет.

У Ильмы опустились руки, она села на постель и посмотрела на юную девушку, которая ломала свою жизнь:

— Таша, прошу, подумай как следует. Не спеши с выбором. Потом не будет возможности все вернуть и перевыбрать.

Таша присела на колени возле тети и взяла её ладони в свои руки:

— Я знаю это, Ильма. Но я та, кто я есть, и другой быть не хочу. Прошу, не осуждай меня за это.

— Таша, — Ильма не удержала слез и привлекла названную дочь к себе. — Я ни за что тебя не осуждаю. Ты самая лучшая девушка на земле. Ты моя названная дочь, и я очень сильно тебя люблю. Я хочу для тебя только счастья. Но будешь ли ты счастлива, отдавшись победителю битвы?

Девушка обернулась к Торину:

— Любой свободный воин сможет участвовать в Любовной битве за меня?

— Конечно, — подтвердил он.

Таша улыбнулась тёте:

— Победит сильнейший, Ильма. А значит, я буду принадлежать сильному воину нашего клана. Принадлежать сильному мужчине честь для любой женщины. Разве нет?

— Таша, Таша, как же ты еще юна и неразумна, — покачала головой Ильма. — Не все в мире меряется силой.

— Вот глупости, — возразил Торин и присел возле жены, обнимая ту за плечи: — Не слушай её, Таша. Все в жизни зависит от силы, которой ты обладаешь, и возможности её правильно использовать. Вот твоя тетя, например, знает, что я не переношу её слез и все сделаю, чтобы она перестала их лить. Ильма частенько пользуется этой своей скрытой силой, — Таша рассмеялась, а Ильма толкнула мужа в бок, но тоже улыбнулась. Мужчина усмехнулся: — Так что ты правильно говоришь, принадлежать сильному, достойному мужчине не зазорно для женщины.

Таша поднялась на ноги и кивнула:

— Отлично. Только подождём, пока моя нога окончательно заживет. Не хочу быть хромоногим призом в Любовной битве.

Весть о том, что назначена Любовная битва в честь племянницы вождя, разнеслась по клану Свободных воинов со скоростью ветра. На утренней тренировке Таша снова ощутила себя шестнадцатилетней девчонкой. На неё, как и четыре года назад, мужчины смотрели как на инородный предмет, нежную розу в банке с железными гвоздями. Казалось, они забыли о том, что теперь Таша такой же воин, как и остальные, и добилась этого долгим и тяжелым трудом, каждый день доказывая всем и каждому, что она достойна быть в их рядах. Только парочка вывихнутых носов, дюжина синяков и ссадин немного поменяли положение. А после того, как Риан чуть не лишился пальцев на руке, отбиваясь от Ташиного меча, он наконец перестал ей приторно улыбаться и начал сражаться в полную силу.