Книга Невероятный сезон, страница 98 – Розалин Ивз

— В Королевское общество поступило несколько жалоб на джентльменов-дилетантов. Я хотел, чтобы моя работа оценивалась по ее достоинствам, а не по имени моего отца.

Сердце Грации сжалось. Все хуже и хуже. Она не могла винить его за подобный поступок, слишком хорошо зная, каково это, когда твой ум не ценят.

Она сглотнула.

Мистер Левесон кивнул в сторону журнала.

— Я надеялся, вы сможете просмотреть статью сейчас, чтобы мы обсудили ее вместе.

Господи боже, неужели он думал, что она начнет читать это здесь? Она не могла. Лицо выдало бы ее. Грация быстро соображала.

— Боюсь, мама сочтет невежливым, если я буду игнорировать гостей ради чтения. – И неважно, что она постоянно так делала. – И к тому же мне будет неловко читать при вас.

Мистер Левесон кивнул, соглашаясь.

— Тогда поговорим о статье в другой раз. С нетерпением жду этого.

Их разговор переключился на недавно открытую художественную выставку. Мистер Левесон, как всегда, был обаятелен и интеллигентен. Но время, проведенное с ним, стало для Грации пыткой. Даже когда она улыбалась, смеялась и отвечала на вопросы, мысль о ее предательстве отдавалась в пульсе. Вероятно, мистер Левесон заметил, как она рассеяна, потому что через несколько минут спросил:

— С вами все в порядке, мисс Элфинстоун?

— Да, все хорошо, – ответила она. – Только, кажется, я и полминуты не могу сосредоточиться на одной теме. Возможно, я слишком долго просидела взаперти.

Она пожалела, что не прикусила язык, как только сказала это. Теперь мистер Левесон подумает, что она напрашивается на еще одно предложение покататься. Или намекает на новый поцелуй.

Но он сказал лишь:

— Тогда я вас больше не задерживаю.

Грация смотрела, как он уходит, чувствуя себя несчастной. Она хотела бы, чтоб он остался, но в то же время желала, чтобы он ушел, и понятия не имела, что делать со столь противоречивыми чувствами.

Мистер Дарби задержал его, пригласив присоединиться к вечеру в Воксхолле, и глупое сердце Грации подпрыгнуло, когда он согласился. Почему ее сердце не могло понять того, что знал разум, – между ними не может быть ничего? И следующая их встреча принесет только боль, потому что мистер Левесон хотел бы услышать ее мнение о проклятой статье.

Он возненавидит ее, когда узнает, что она сделала.

И о, он ей действительно нравился. Он не был тем высокомерным, полным презрения человеком, каким показался вначале, хотя в одном она не ошиблась. Он был горд, хотя и гордился своим умом, идеями, которые культивировал, а не богатством или вещами. И она собиралась выставить на посмешище единственный заботящий его предмет – его научную работу.

Она должна отозвать то письмо.

Днем, улучив несколько минут между визитами и переодеванием к ужину, Грация спешно написала записку в Королевское общество, сообщив, что переосмыслила отзыв на статью о Ламарке. «Если вы согласитесь, – писала она, – я внесу изменения в эссе и отправлю его обратно. Но в настоящем виде это не может быть опубликовано».

Прошла неделя, а ответа так и не последовало.

Мистер Левесон пришел снова, и Грация разочаровала его, сославшись на то, что у нее не нашлось времени прочитать статью так, как она того заслуживает. Боль, промелькнувшая в его глазах, быстро исчезла, но чувство вины мучило Грацию еще долго после того, как он ушел.