Книга Звезда Давида, страница 38 – Константин Волошин

Остальные суда отстали на добрых триста шагов и лишь показались из-за мыска, тоже распустив паруса.

— Вон Никитич правит к берегу, – заметил кормщик. Указал рукой за корму и добавил: – С того станется. Да он и ближе к берегу идёт. Там течение потише.

— А ты ж чего по стрежню прёшь, дурья башка? – озлился купец.

Кормщик не ответил, понимая свою оплошность.

Вскоре все увидели, как ладья Никитича приспустила парус, приблизившись к берегу сажени на четыре. Видно было, как идут переговоры. Один из гребцов с сожалением проговорил:

— Жаль, что не слышно. Об чём разговор ведут? И кто те люди?

— Узнаешь, потерпи, Савка, – оборвал его товарищ. – Ещё хозяин накажет.

— А за что? – удивился Савка, но спорить не стал. Понял, что не стоит злить купца понапрасну. Потому говорил тихо.

То оказались наши беглецы-путешественники. Измученные и шатающиеся от слабости, они трудно сошли на землю и просили взять их к себе на ладью.

— Мы больше двух недель в пути, хозяин, Христа ради, – канючил Егор, подойдя к самой кромке воды, которая почти выступала из высоких берегов. – Мы и заплатить можем. И коней на корм можете взять, хоть и тощих, да всё ж мясо.

— Откуда бежите-то? – допытывался Никитич. – Из плена татарского?

— Не, хозяин, – убеждал Егор. – Не довелось испить чашу полона татарского. Мы ходили по Волге с торговыми делами. Да пришлось бросить всё и скрываться от напавших татар, хозяин. – Егор придумывал на ходу и подталкивал Гузель не перечить. – Все разбежались кто куда, а я вот с этой бабой оказался вместе. Добыли пару кляч и вот добрались до Дона-батюшки. А как далее-то и не знаем. Возьмите, хозяин, Христом Богом прошу. Обузой не будем. Я сам долго ходил по рекам, всё знаю да умею. Баба совсем изнемогла. Два раза с лошади падала от слабости. Возьми, а?

— Говоришь, можешь заплатить? – продолжал допытываться Никитич. – Сколько?

— Дак не знаю, хозяин. Твоя ладья, твоё и слово. Дак и коней отдам…

— Два рубля дашь? – прищурился Никитич.

— Лишь бы до места дотащил, хозяин. А кони?

— Возьмём. Куда их девать-то. Прирежьте, а потом на борт возьмём. Шкура-то тож цену имеет. Так и быть, скостю тебе рубль. Только работать будешь.

— За то не тревожьтесь, хозяин. У меня и оружие имеется. Могу и отпор татарве учинить, не дай Бог!

— Ты поторопись с конями-то. Время идёт. Вишь, как меня обошёл последний струг. А вечер близок.

— Хозяин, брось хоть корку бабе, – попросил Егор. – Вовсе ослабела она.

— Будет тебе корка, парень, – ответил Никитич и распорядился отвалить с малым челноком к берегу.

Двое гребцов проворно подвели лодчонку к борту и в несколько гребков причалили к берегу. Вышли и принялись помогать Егору свежевать уже лежащих на земле коней. Один из людей передал Гузель тряпицу, заметив с улыбкой:

— Наш хозяин – человек доброй души. Ешь, пока мы тут управимся. Меня зовут Макаром.

Гузель трясущейся рукой приняла тряпицу, развернула и с жадностью принялась есть лепёшку с куском рыбы и луковицу. Запить было нечем, но и так было просто восхитительно вкусно.

Тем временем туши разделали, снесли в лодку, и не прошло и получаса, как все оказались на борту.

Егор жадными глазами оглядывал ладью, мечтая о еде.

— Егорка, возьми, хозяин велел, – передал миску с пшённой кашей помогавший с лошадьми гребец. – Не забудь поблагодарить хозяина. Оголодал, вижу. Ну, ешь, мешать не стану. А мне пора работать. Вишь, отстали.