Книга Звезда Давида, страница 85 – Константин Волошин

— Что так поздно, моя черноглазая? – Василий был ласков, Анна это услышала в его голосе. У него в руке была плошка с фитилём, но света было очень мало. – Дай мне твои губы, я так скучал по ним! – Воевода наклонился и нежно поцеловал дрожащие губы женщины. – Ты чего дрожишь, солнышко? Кто обидел? Так ты скажи.

— Ничего страшного, Вася. Просто волнуюсь. Мы ведь редко это делали в бане.

— Глупости! Зато как приятно, согласна?

— А как же, но и волнительно. А что я получу за столь приятную ночь?

— Сама выбирать станешь, солнышко моё! Я захвачу шкатулку. Будешь довольна. А что ничего не надела из подарков? Мне нравилось, когда ты их носишь.

— Дорогой мой Вася! Ну не в бане же! Ещё потеряю, а мне так хотелось бы всегда их иметь, вспоминать о тебе, мой ясный сокол! А супруга твоя?

— Не вспоминай, ясноликая! Ей всё хуже, уж и не ходит. А слуги ушли к родным. Я их отпустил на ночь, не желаю, чтобы нам кто-то мешал. Сами управимся, не так ли?

— Конечно, Васенька! Веди же, а то темно слишком.

В бане был накрыт столик с вином и закусками. Они сели, Василий выпил медовухи, крякнул и стал раздевать Анну. Она игриво хихикала, разжигая его неуёмную страсть. И он сполна удовлетворился изобретательной любовницей. Это она с лёгкостью заметила, да всё подливала ему медовухи. И не прошло и часа, как у Василия стали слипаться глаза. Сонный порошок начал действовать. Он ещё не заснул, когда Анна стала нашёптывать ему на ухо:

— Милый мой сокол, глазки твои хотят спать. Ты спи, но слушай меня, моё солнышко! Ты обещал мне подарок?

— Обещал, – едва расслышала Анна.

— Ты обещал мне «Звезду Давида»?

— Обещал, – тихо, почти невнятно проговорил Василий.

— Я могу её взять себе?

— Бери, – коротко согласился он.

— Спасибо, Вася. Ты очень добрый. Спи, а мне пора. Ты проснёшься ближе к полудню. Ты меня понял, Вася?

— Да, – пробормотал воевода.

Анна торопливо взяла «Звезду» и хотела закрыть шкатулку, как в голове просто сверкнуло что-то, и она подумала: «Коль я уже ограбила его на „Звезду“, то оставшееся меня не спасёт в случае поимки. Возьму и остальное!»

С бешено бьющимся сердцем женщина всё завернула в большой платок, оделась. Оглядев мрачное помещение с двумя горящими свечками, Анна задула их и выскользнула за дверь, больно стукнувшись о низкую притолоку.

Ночь сияла яркими звёздами, но было уже прохладно. У ворот стражник встрепенулся и сонно спросил:

— Кого сатана послал в такую пору? Стой!

— Стёпка, что ты тут разорался? – едва совладала с собой Анна. – Тише, а то кого разбудишь. Накостыляют тогда.

— А-а! – протянул стражник. – То ты, Анюта! Чего так рано? Боярина ухайдокала?

— А то! Спит, утомившись от трудов праведных. Ладно, я побегу.

— Всё гостинцы таскаешь своей дочке? – кивнул он на узел в руках Анны.

— Надо ж побаловать дитятко! Открывай, спешу домой!

— Привет Егорке! – съехидничал Стёпка и затворил за Анной калитку.

Анна не ответила и почти бегом, вся вспотев от страха, понеслась к дому Герасима. Там должны ждать Никита с Нюркой и дочкой.

— Господи! – вскричал Никита, топтавшийся по двору. – Сколь долго ты, Анюта! Всё успела? Можно ехать?

— Поехали! Нюра, где Леночка?

— В сенях спит, Аня, в корзинке. Щас принесу. Мы уже заждались! – В голосе слышался скрытый упрёк и усталость от бессонной ночи.