Книга Ричард Глостер, король английский, страница 130 – Виктория Воронина

— Но, мой господин, вероятнее всего вы там попадете под власть герцога Бедфорда, который давно мечтает о мести вам, - встревожился Воген.

— А ты предлагаешь мне стать мятежником, Томас, и бежать от собственной жены, - невольно развеселился Ричард Глостер, и его сердце радостно забилось от предвкушения встречи с женой, какой бы она не была. - Не беспокойся, если Екатерина согласится выслушать меня хотя бы один час, то я верну себе ее сердце. Что значит против меня вся клевета мира, если я люблю ее больше чем все остальные люли на свете вместе взятые. Одно свидетельство любви перевесит все нагромождения лжи. Итак, мой многострадальный Томас, собирайся снова в дорогу.

Однако на этот раз сэр Воген перенес дорожные тяготы лучше, чем раньше. Счастливая уверенность его господина в благополучном конце их путешествия невольно заразила и его.

В предместье столицы к ним навстречу выехал Роберт Шелтон. Шелтон служил теперь непосредственно королеве, и носил на своей ливрее ее эмблему - Пробуждающуюся Пантеру.

— Меня ждут в Вестминстере, сэр Роберт? - спросил у него Ричард, но Шелтон отрицательно покачал головой.

— А где же? - настороженно спросил Томас Воген.

— В Чизвелл Грин, ваша светлость, - ответил Ричарду посланец королевы, и герцог Глостер без колебания направил своего коня в нужную сторону.

— Он добрался до цели своего путешествия, когда начало закатываться солнце, и встретился со спешившей к нему Екатериной на лестнице. Их встреча произошла именно так, как об этом мечтал Ричард - она во всем напомнила ему злополучное свидание с женой после его возвращения из Ирландии. Тогда вместе с жесточайшей душевной болью Ричард испытал сильнейший прилив любви к своей юной жене, и сочетание этих чувств убедило Ричарда в том, что, не смотря ни на что, он всегда будет любить свою Екатерину. Она и тогда казалась ему самой прекрасной и желанной женщиной в мире; теперь же, когда с нее было снято всякое подозрение в супружеской неверности, она предстала перед ним подлинным идеалом его самых чистых юношеских грез.

Екатерину смутило упорное молчание мужа, неотрывно смотревшего на нее, но Ричарду нужно было снова привыкнуть к той безграничной радости, которую ему дарило ее присутствие, вновь насладиться идущим от нее манящим запахом провансальской лаванды. Боясь, что их былое согласие больше не восстановится, она тихо сказала ему:

— Вы, кажется, забыли, милорд, что являетесь женатым мужчиной. Если вы желаете изменить свое положение, чтобы свободно разъезжать по Европе, то вам только стоит высказать свое пожелание, чтобы оно было удовлетворено.

Некоторая небрежность слов Екатерины мало соответствовала мягкому нежному тону ее голоса, обнаруживавшего ее глубокое сердечное волнение от присутствия любимого человека. Ричард сразу уловил это несоответствие своей чуткой душой, и, заключая жену в свои объятия, сказал:

— Моя воля теперь состоит в том, чтобы соответствовать вашей воле, моя королева. А сердце мне подсказывает, что вы не хотите со мной расстаться.

Ричард был так счастлив от встречи с нею, что у Екатерины пропали всякие опасения, что он помнит обиду, нанесенную ему ею в прошлом. Она снова позволила ему увлечь ее своей любовью и наполнить радостью часы их общения в день их примирения. Снимая в спальне сапоги с уставшего с дороги мужа, Екатерина наслаждалась ощущением принадлежности ей Ричарда не меньше, чем их последующей телесной близостью, закончившейся только с восходом солнца.