Книга Ричард Глостер, король английский, страница 43 – Виктория Воронина

— Матушка, пожалуйста, не отталкивайте меня. Простите меня, матушка.

Она просила прощения у матери за то, что не оправдала ее надежд, за то, что ни разу не доставила ей никакой радости. Маргарита молчала, но слезы побежали по ее исхудавшим щекам, она прижала дочь к своей груди, и Екатерина в первый раз почувствовала ее материнскую любовь.

С их последней встречи прошло четыре года, но Екатерина не передумала принять постриг. Особенно она укрепилась в своем намерении, когда ее духовный отец Пьер Ланже стал аббатом де Сенанк. Дни Екатерины проходили в самых разнообразных занятиях: в молитвах, в переписывании старинных рукописей, в уходе за больными и раненными, обратившимися за помощью в аббатство де Сенанк. Для нее не было большей радости на свете, чем видеть как выздоравливающие люди все больше проникаются к обитателям монастыря теплыми чувствами. Постриг Екатерины немного отложился из-за того, что она пожелала собственноручно ухаживать за двумя итальянскими путешественниками, сильно пострадавшими от горных разбойников.

Спускаясь во двор, чтобы переменить в тазу воду, Екатерина вдруг заметила возле ворот аббатства крупный конный отряд воинов, да еще под знаменем с изображениями английских львов. "Что делают в нашем аббатстве англичане? " - испуганно подумала Екатерина, и ее сердце заныло от тревожного предчувствия. Особенно всполошилась принцесса, когда она узнала в одном из всадников графа Оксфорда. Девочке сразу захотелось уйти от него подальше, но спрятаться ей не удалось. Граф Оксфорд заметил ее, и, подойдя к ней с остальными рыцарями, неожиданно со своими спутниками преклонил перед ней колено, что заставило ее испуганно вскрикнуть.

— Собирайтесь, моя королева, мы приехали за вами, - сказал граф Оксфорд, делая вид, что не заметил ее испуга. - Настало вам время занять ваше законное место.

— Что вы такое говорите, граф? Моя мать назначила наследником Ланкастеров кузена Генриха Тюдора, - протестующим тоном произнесла Екатерина.

— Ваш благородный кузен убит вашими врагами и теперь никто, кроме вас, не может законно претендовать на корону Англии, - веско проговорил граф Оксфорд.

— Вы хотите сказать, что теперь пришла моя очередь погибнуть в вашей бесконечной войне? - запальчиво воскликнула Екатерина. - Умоляю вас, граф, уезжайте и оставьте меня в покое. Ни на что я не собираюсь претендовать. Мне предстоит принять постриг, я должна предаваться благочестивым размышлениям, а вы своими разговорами о мирском величии смущаете меня.

— Я бы повиновался вам, королева, если бы вы признали себя моей повелительницей, и пока вы этого не сделаете, я от вас не отстану, - упрямо заявил граф Оксфорд. - Я никогда не поверю, что дочь благородного Генриха Шестого и отважной Маргариты Анжуйской решится оставить верных слуг сво­их родителей на произвол судьбы. Мы клялись в вечной верности царствен­ным Ланкастерам и надеялись на их ответное к себе участие.

— Ах, я ничего не хочу слышать. Я не разбираюсь в ваших распрях! - Екатерина зажала свои уши руками и кинулась бежать прочь от опасного собеседника.

Убежав в монастырский сад, юная принцесса заплакала навзрыд. Не о борьбе за власть мечтала Екатерина. Она была уверена, что больше никогда в жизни не услышит о междоусобице в Англии, которая больше никоим образом ее не будет касаться, и вот появление мрачного графа Оксфорда, который вцепился в нее мертвой хваткой бульдога, разбило ее надежды на мирную жизнь и ее простые радости. Екатерина надеялась, что настоятель Пьер Ланже выполнит свое обещание взять ее с собой в поездку в столицу Ренессанса - чудесную Флоренцию, и главное, - в конце октября в Прованс должен был вернуться ее любимый менестрель Робер Верль из Сицилии, и спеть свои новые песни.