Книга Разбуженная тигрица, страница 35 – Фела Доусон Скотт

— Нет, мне хорошо.

— Я поступил грубо, заставив вас выйти в такой дождь.

— Нет. — Она снова обернулась к нему. Смягчившиеся черты ее лица выражали радость. — Я люблю дождь. Я не боюсь промокнуть.

Она представила себе Дилана стоящим у штурвала своего корабля под порывами ветра и дождя. Страшно, но чудесно…

— Если бы не было так холодно, я бы позволила себе подставить дождю лицо. Мне всегда нравилось ощущение дождя на лице.

— В первый раз, когда я увидела вас, вы гуляли под дождем.

— Да, я была в джунглях с Кала Ба.

— Вы, должно быть, ужасно скучаете по Кала Ба.

Ариэль погрустнела, глаза наполнились слезами.

— Да. Я чувствую себя… — она помолчала, подыскивая нужное слово, — неполной.

Она понимала, как странно это звучит, но ей показалось, что Дилан понял, что она хотела сказать.

Дилан вспомнил огромную кошку, прикасающуюся к ее щеке с нежностью — нет, с благоговением, — и что-то дрогнуло у него в сердце, вызвав боль. «Как странно. Я почти чувствую ее страдание».

— Возможно, в один прекрасный день вы сможете вернуться к нему.

Одинокая слеза скатилась по розовой щеке Ариэль. У подбородка она смешалась с дождевыми каплями, капающими с капюшона плаща.

— Не возможно, Дилан. Я обязательно вернусь к нему. Я должна.

Он почувствовал в ее словах настойчивость, сильную волю и решимость. Что-то удержало его от вопроса, что случится, если она не вернется. Вместо этого он задал другой вопрос.

— Что свело вас вместе? Это довольно странная дружба.

— Моя мать рожала меня. Было тепло, и двери в ее спальню оставили открытыми, чтобы в комнату попадал воздух.

Ариэль замолчала, вспоминая рассказ, который отец так часто рассказывал ей в детстве.

— Раненая тигрица вошла в ее комнату, неся новорожденного детеныша. Сначала мать испугалась, потом поняла, что ей ничего не угрожает. Тигрица положила котенка рядом с моей матерью и умерла. В этот момент мать почувствовала, что рожает, и позвала миссис Эпплгейт и отца. Она заставила отца пообещать ей, что он позаботится об осиротевшем звере.

Печаль о том, что последовало затем, всегда была с ней. С годами боль от потери не уменьшилась.

— Моя мать умерла спустя несколько минут после моего рождения. Отец сдержал обещание. Конечно, Кала Ба рос намного быстрее меня. Когда я стала ходить, он был уже почти взрослым. Впервые я пошла за ним в джунгли, когда мне было всего два года. Отец чуть не сошел с ума, разыскивая меня, но скоро понял, что Кала Ба лучшая из нянек. Он также узнал, что меня нельзя удержать от прогулок с Кала Ба.

— Кала Ба, — повторил Дилан. — Что это означает?

— Это значит Черный Тигр. — Ариэль чувствовала успокаивающее тепло в его заинтересованности. — Когда мать-тигрица отдала его моей матери, он еще был весь в крови. От этого он казался черным, и слуги назвали его «кала ба», черный тигр. Это стало его именем.

Она нащупала цепочку на шее и маленький предмет, свисающий на ней.

— Что это? — спросил Дилан. Его напряженный взгляд был прикован к ее изящной руке.

— Использовав один из молочных клыков Кала Ба, отец сделал мне кулон. Нося его, я чувствую себя ближе к нему. Поэтому я никогда не снимаю его.

— Вам, должно быть, не нравится Англия? — спросил Дилан.

— Почему вы так думаете? Ему пришлось подумать, чтобы ответить на этот вопрос.