Книга Разбуженная тигрица, страница 86 – Фела Доусон Скотт

Облегчение вновь сменилось тревогой.

— Доктор?

— Ваша жена была очень больна. Доктор Томпсон был с ней ночью и днем на протяжении всего плавания.

Первым побуждением Дилана было желание броситься к Ариэль и самому убедиться в том, что с ней все в порядке. Но Дилан сдержался.

— Вы не могли бы проводить меня к ней, капитан?

— Конечно.

Когда они шли по направлению к трапу, Дилан добавил:

— Я высоко ценю вашу помощь моей жене и хотел бы заплатить вам за беспокойство.

— Это доктор Томпсон ухаживал за ней. Вы могли бы поговорить с ним.

Они подошли к двери, и капитан тихо постучал. Дилан пожал ему руку.

— Моя благодарность. — Он шагнул в каюту.

— Ариэль.

— Она отдыхает. — Обернувшись на голос, Дилан помедлил, дав время глазам привыкнуть к полумраку, прежде чем пройти дальше в комнату.

— Вы, должно быть, мистер Томпсон?

— Да, а кто вы, сэр?

— Я муж Ариэль.

— О!

Было сказано только это, но Дилан вздрогнул от осуждения, прозвучавшего в столь коротком восклицании.

— Она поправится? — Он осмелился взглянуть на постель, в которой терялась хрупкая фигурка Ариэль. Его сердце запнулось и понеслось вскачь. Он, не дыша, ждал ответа доктора.

— Думаю, что худшее уже позади. Ей необходим уход. Может быть, нужно, чтобы другой врач осмотрел ее. Я сделал все, что в моих силах.

Дилану пришлось проглотить ком в горле, чтобы избавиться от сухости во рту.

— Я благодарен вам за все, что вы сделали. Пожилой мужчина махнул рукой.

— Не надо. Просто обещайте мне, что будете заботиться о ней.

— Обещаю. — Дилан подошел к постели и, взяв Ариэль на руки, нежно завернул ее в одеяло. — Со мной карета.

— Вот. — Доктор протянул ему вышитую сумочку. — Это все, что у нее было.

Он взял сумку и пошел к двери, но по дороге еще раз остановился и обратился к доктору.

— Я благодарен вам навеки.

Тот кивнул и начал собирать свои вещи. Через минуту Дилан уже был в карете, направляясь в гостиницу в Александрии.

— Я позабочусь о тебе, Ариэль, — шептал Дилан ей на ухо, целуя теплую раскрасневшуюся щеку. Откинув волосы с ее воспаленного лба, он пристально всматривался в ее спящее лицо. Иногда она шевелилась, и с запекшихся ее губ срывался слабый стон.

В толпе стоял Брюс и смотрел вослед уезжающей карете. Он не был очень удивлен появлением Дилана в александрийском порту.

Возможно, это можно будет использовать. Возможно, он сможет отомстить им обоим. В воображении Брюса мелькали картины, дразня его будущим восторгом. Возможностей было множество, и это радовало его. Смерть Кристиансона принесет ему массу удовольствия, так же как и укрощение Ариэль.

В мечтах он представлял, как укротит ее, как будет трепетать под ним ее изумительное тело. В его власти будет вызвать боль или наслаждение, дать жизнь или убить.

Власть воображения была столь возбуждающа, что пульс Брюса участился, и кровь его побежала по жилам в два раза быстрее. Он вытащил белый носовой платок и промокнул пот, выступивший на лбу.

Скоро, очень скоро. Предвкушение было подобно наркотику, его эликсир действовал не только на мозг, но и на тело.

— Мне нужна женщина, — пробормотал он, направляясь за каретой. — Может быть, даже две.

Дилану пришлось приложить все силы, чтобы усидеть на стуле в ожидании. Прошло совсем немного времени, а ему показалось, что прошли часы, прежде чем дверь открылась, и вышел доктор.