Книга Под мраморным небом, страница 125 – Джон Шорс

— Это Низам умница, а не я, – возразила я и предложила отцу глотнуть воды, но он отказался. – Когда все кончится, – сказала я, – и если мы победим, ты пожалуешь ему надел земли у реки?

— Я щедро награжу его, дитя мое. – Я поблагодарила отца, и он кивком попросил, чтобы я взяла его за руку. Когда я выполнила его просьбу, он спросил: – А ты... чего хотела бы ты?

— Чтобы ты выздоровел, – ответила я, поглаживая его унизанные кольцами пальцы.

— Мысли шире, – прошептал отец. – Думаешь, Аллах сумел бы сотворить такое чудо, если бы мыслил мелко?

— Ты знаешь, чего я хочу, отец.

Он закашлялся. Я держала его за руку, пока он сильно трясся всем существом. Мне было горько из-за того, что я никак не могу облегчить его боль.

— Может быть, – задыхаясь, сказал он, – если нам... будет дарована победа, я пошлю тебя в какую-нибудь далекую провинцию. Мне нужен умный политик в Варанаси^[25]. Если ты отправишься туда, вместе с Арджуманд, твоя тень... твоя тень могла бы последовать за тобой.

— Моя тень?

— Разве Иса не твоя тень? Разве вы не живете с ним как одно существо?

— Иногда.

— Мы с твоей матерью... говорили друг с другом, не разговаривая, любили друг друга, не соприкасаясь. – Он застонал, и я опять отерла пот с его лица. – Она была моей... нет, я был ее тенью.

Несмотря на свой страх за отца и тревогу перед предстоящей битвой, я попыталась улыбнуться:

— Да, отец, ты был ее тенью. По-другому не было никогда.

— Никогда?

— Поправляйся, отец, – сказала я, поднимаясь с колен. – Нам еще многое надо обсудить.

— Правда... никогда?

Я улыбнулась, поцеловала его в лоб на прощание. Близилось время обеда, и я направилась на императорскую кухню. С тех пор как в ее стенах работала Ладли, прошло много лет, но я по привычке стала искать подругу глазами. Когда я вошла в теплое помещение кухни, перепачканные пряностями слуги стали предлагать мне лакомства. Я наполнила едой корзину, так как хотела зайти в гарем и пообедать там с Арджуманд. Моя девочка подросла и теперь уже занималась. Собираясь покинуть кухню, я остановилась, заметив, что женщина, которую я знала с детства, кладет мне в корзину горелый наан. Я хотела спросить, зачем она дает мне испорченный хлеб, а потом увидела, что в наан втиснут свернутый клочок бумаги.

У меня сердце подпрыгнуло в груди. Я поблагодарила женщину и вышла на улицу. Убедившись, что за мной никто не наблюдает, я развернула записку. В ней говорилось: «Я нахожусь рядом с твоей мамой». Догадавшись, что, вероятно, у Ладли для меня есть новости, я нашла лошадь и погнала ее к Тадж-Махалу. В кои-то веки при виде мавзолея я не остановилась, очарованная красотой. Отказываясь замечать величие строения, я спешилась и, надеясь избежать встречи с Исой, зашагала к подземному коридору. Вскоре этот коридор будет замурован навечно, но сегодня туда еще вела потайная дверь. Я быстро отперла ее, так как всегда носила с собой ключи, которые могли вдруг мне понадобиться. Оставив дверь приоткрытой, я вошла в коридор. Вскоре в проем скользнула одетая как персиянка женщина, лицо которой скрывало покрывало. В Агре многие женщины так одевались, желая остаться неузнанными, и Ладли могла не опасаться, что своим нарядом привлечет к себе внимание. Я закрыла дверь и задвинула засов. Не разговаривая, мы зашагали по коридору, дошли до следующего помещения, вошли туда и закрылись.