Книга Под мраморным небом, страница 140 – Джон Шорс

— Нет! – вскричала я, не веря своим ушам. – Не надо, прошу тебя, не надо! Он приверженец ислама! Он...

— Заслуживает смерти!

— За что? Что он сделал?

— Почему ты всегда перечишь мне? – взревел Аурангзеб, брызгая слюной. – Разве приверженец ислама назвал бы индуизм равноправной религией? Равноправной, во имя Аллаха! Своей предательской книгой он подорвал устои империи!

— Он только пытался объединить нас, показать, что мы можем жить как единый народ! В чем же тут предательство?

— Во всем! На каждой нечистой заразной странице! И он умрет за это! За свое богохульство!

— Прошу тебя, Аур... Аламгир, ведь он твой брат.

— Братья теряют головы, как и все остальные. И сестры тоже. Он стал поворачиваться, собираясь уйти.

— А что Аллах говорит об убийстве? – крикнула я.

Он резко развернулся, вцепившись в прутья железной решетки:

— Вероотступников казнят, а не убивают!

— Дара не вероотступник! Заточи его в темницу, если иначе не можешь, но не убивай, сохрани ему жизнь.

— Завтра увидишь, как он умрет, – прошипел Аурангзеб, – если мои гепарды не загрызут тебя раньше.

— Это убийство! Убийство!

Воины из свиты Аурангзеба, уходя, смеялись, делая неприличные жесты, от которых мне стало дурно. Стремясь защитить Дару, я забыла про свою наготу и стояла перед мужчинами, не прикрываясь.

— Что происходит? – проговорила я сама себе, почти не в силах бороться с горем. Если б я была одинока в этом мире, если б у меня не было ни отца, ни возлюбленного, ни дочери, я, наверно, отдала бы себя на съедение гепардам. Пусть уж лучше меня терзали бы их клыки, чем мысли о том, что принесет завтрашний день. Как, во имя всего святого, дошло до этого?

С наступлением ночи в моей камере сильно похолодало. В темноте глаза непрестанно наблюдавших за мной гепардов светились, словно желтые лунные диски; эти огоньки исчезали только тогда, когда большие кошки моргали. Я помочилась возле своего угла, словно метя свою территорию. Мой запах отпугнул животных, но они продолжали рычать, и мне стало страшно. Я еще могла смириться с тем, что гепарды станут рвать меня на части, но при мысли о том, что я никогда больше не увижу Ису и Арджуманд, меня начинала пробирать дрожь. Я пыталась представить, что они делают в это самое мгновение. Спят в одной комнате? Он рассказывает ей что-нибудь или учит проектировать фонтан? Возможно, они думают обо мне. Быть может, хотя бы наши мысли встретятся, если уж мы сами лишены такой возможности.

Через некоторое время усталость одолела меня, и я провалилась в сон. Из забытья меня вывело прикосновение чего-то влажного к моей голове. Тухлый запах ударил мне в нос. Я судорожно вздохнула и вскрикнула, сообразив, что самый крупный из гепардов лижет рану на моей голове. Зверь оскалился. Я размахнулась найденной костью и со всей силы ударила его по спине. Взвизгнув, гепард отскочил в другой угол.

Вскоре уже оба зверя рычали. Они неутомимо кружили по камере, постепенно подбираясь ко мне. Когда гепарды подступали слишком близко, я размахивала костью, громко бранилась на них и старалась держаться увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Один из гепардов бросился ко мне, вцепился зубами в кость и вырвал ее из моей руки. Я вдруг оказалась безоружной. Когда животные опять приблизились, я не посмела отогнать их, ведь они запросто могли вцепиться в мою ногу или в руку, как в ту кость.