Книга Под мраморным небом, страница 50 – Джон Шорс

Чем дальше я удалялась от Красного форта, тем реже видела сцены суматохи. Улица, по которой я шла, тянулась параллельно Ямуне. Я миновала огромное рисовое поле, на котором трудились волы и крестьяне, потом – несколько величественных дворцов на берегу реки. Я прошла по мосту из песчаника, под которым бурлил поток, и оказалась на западном краю участка земли, который отец купил для постройки мавзолея.

Поначалу Устад-Иса меня не видел. Расхаживая по будущему месту застройки, он делал записи на больших листах бумаги, что были у него в руках. Как и прежде, на нем было небогатое одеяние. Его серый тюрбан пропитался потом; двигался зодчий торопливо. Но я заметила, что каждый его шаг по длине равен предыдущим. Так, делая неестественно длинные шаги, он прошел от северного края участка до его южной границы, потом с востока на запад и, наконец, обошел его по периметру. Процесс этот занимал много времени, и я отдыхала, пряча лицо от жаркого солнца.

Когда молодой зодчий все же заметил меня, он направился к тому месту, где я сидела на маленьком одеяле. Ему недоставало грациозности моих братьев, он сутулился и был лишен напыщенности воинов, но в его походке прослеживались достоинство и целеустремленность. И он был силен. Я видела, как под тканью его туники бугрятся мускулы. Железные мускулы силача, привыкшего поднимать камни и обрабатывать мрамор.

— Доброе утро, моя госпожа.

— Доброе утро, Устад-Иса.

Я сразу вспомнила о маме, ведь именно строительство мавзолея в ее честь послужило причиной этой встречи. Но сегодня, в отличие от предыдущих дней, я не стала о ней скорбеть. Мама наверняка посоветовала бы мне не предаваться скорби, однако я, будучи слабой женщиной, не могла исполнить ее волю, хотя, надо признать, с тех пор, как я покинула дом Кхондамира, мне удавалось думать не только о своей утрате.

Я кивнула зодчему и поднялась. Из-за того, что солнце светило ему в спину, на его худом лице обозначились тени, отчего он больше обычного походил на ястреба.

— Для тебя я просто Иса, моя госпожа. – Улыбка у него была неровная, будто один край его рта перевешивал другой.

— В таком случае я для тебя – Джаханара.

— Сегодня ты особенно восхитительна, Джаханара.

Я умышленно оставила почти все свои драгоценности в комнате и надела простой халат и покрывало, так как чувствовала, что Иса не особо жалует украшения, пусть сам он и строил настоящие сокровища. И все же я не знала, как реагировать на его комплимент.

— Позволь спросить, чем ты сейчас занимался?

Иса показал мне свои записи:

— Проверял, соответствуют ли размеры участка тем цифрам, что указаны в договоре.

— Ну и как, соответствуют?

— Почти. – Он свернул листы и положил их в корзину, где лежали другие рулоны.

— Ты уже начал делать чертежи? Можно на них взглянуть?

Зодчий хмыкнул, и я с удивлением отметила, что он, оказывается, поразительно веселый человек.

— Твой отец предупреждал, что ты ужасно нетерпелива.

— Нетерпелива?

— Он сказал, что ты как юная ласточка, которой не терпится взлететь, – всегда слишком быстро выскакиваешь из гнезда.

— В самом деле? Что еще он сказал?

На губах Исы опять появилась кривая улыбка. Зато зубы у него были длинные и ровные.

— Только то, что он любит тебя и я должен радоваться тому, что ты будешь мне помогать.