Книга Под мраморным небом, страница 60 – Джон Шорс

Я хотела уйти, но тут во двор вошел Балкхи. Гигант с кустистыми бровями, сросшимися на переносице, прямиком направился к нам. К его поясу был пристегнут меч, длиннее которого я еще не видела; подол его рубахи был забрызган свежей кровью. Дара был не маленького роста, но Балкхи возвышался над ним.

Однако телохранитель Аурангзеба смотрел не на Дару, а на меня.

— Я говорю от имени твоего брата, – прорычал он. Я почти не видела, как двигаются его губы, так как рот его утопал в густой бороде. – Мой господин кастрировал преступника. – Балкхи наверняка ухмылялся, но я этого не заметила, так как от его слов у меня закружилась голова. – Если он выживет, можешь оставить его себе в качестве раба.

— Мальчика? – с трудом проговорила я. У меня задрожали колени, в ушах раздался звон. Я покачнулась и, вероятно, упала бы, если бы Дара вовремя меня не поддержал.

Балкхи расхохотался, видя мою слабость:

— Зря, зря ты плюнула в него. Он...

— Попридержи язык, – сказал Дара, но тон его не был повелительным.

Балкхи тронул рукоятку своего меча:

— Слабак на троне не будет жить вечно. И когда он умрет, вы оба познакомитесь с моим оскопляющим клинком. Я буду резать вас медленно. – Он плюнул мне под ноги и пошел прочь.

Будь мой брат воином, он, возможно, убил бы Балкхи. Будь я мужчиной, я бы непременно попыталась расправиться с ним, ведь я понимала, что мне угрожает смертельная опасность. Сегодня я унизила Аурангзеба, и он не успокоится, пока не отомстит мне. Увы, Дара не двинулся с места. А я не была мужчиной.

— Ты должен убить это животное, – наконец сказала я, когда Балкхи исчез и у меня перестали трястись колени. – Отрави его или заплати кому-нибудь из солдат, чтобы тот убил его в бою. Мне все равно, как ты это сделаешь, главное – сделай.

— Нельзя одновременно быть убийцей и жить в добродетели, Джаханара. Я не такой. И не буду жить в таком мире. – Дара поморщился, потер лоб. – Ты хочешь новых убийств после того, что мы видели сегодня? Новых смертей?

— Это он убивал людей! И будет убивать!

— Я приму во внимание его угрозы, но делать ничего не стану.

— Значит, ты глупец. – Я вздохнула, жалея, что родилась не Дарой, а он не родился мной. Потому что он был слишком слаб, чтобы противостоять Аурангзебу. – Когда отец уйдет в мир иной, – сказала я после короткой паузы, – через два года или через двадцать лет, Аурангзеб нас убьет. Умрем мы, умрут наши дети, и уже никто не помешает ему занять трон.

— Он – наш брат.

— Ну и что?! – вскричала я. – Да, в нем течет наша кровь, но сердце у него не такое, как у нас. Ты видел его на слоне? Он убивал с наслаждением! А бедного мальчика оскопил просто ради забавы!

— Я не...

— Он бросил вызов отцу! И все же ты считаешь, что, раз он твой брат, он уступит тебе трон? Ты в своем уме?

— Я не могу против него вести войну. Это противоречит моим принципам!

— Пророк Мухаммед, основатель ислама, воевал со своими врагами!

— Так ведь его подвергали гонениям! А меня никто не притесняет!

— Все еще впереди! Аурангзеб в тысячу раз опаснее любого из шакалов, с которыми боролся Мухаммед!

Лицо Дары, всегда дарившее мне успокоение, раскраснелось от гнева.

— Я не Мухаммед, Джаханара! Если хочешь бороться с Аурангзебом, борись, но на меня не рассчитывай!

Я поспешила прочь от него. Я очень любила Дару, но он приводил меня в полное отчаяние: я слишком боялась, что его слабость нас погубит. Прикусив язык, чтобы сдержать слезы, я шла нетвердой походкой, заставляя себя рассуждать. Должен быть выход из этого проклятого тупика, думала я, ведь можно же как-то умиротворить Аурангзеба, заставить его отказаться от мести. Если мне это удастся, возможно, я буду в безопасности.