Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 111 – Виктория Воронина

Большой палисадник перед парадным входом также был усеян красивыми цветами, однако я не могла выйти, чтобы как следует рассмотреть его. Джеймс Хоуп и его подчиненные зорко следили за каждым моим шагом и я, несмотря на все свои старания, так и не могла ничего узнать о Дориане. Больше всего я опасалась, что он подвергается новым пыткам и побоям. Полная неизвестность повергала меня во все большее уныние, переходящее в настоящее отчаяние.

Вечер второго дня я провела в полном одиночестве и почти не притронулась к ужину. Мне так и не удалось найти союзника среди обслуги, и моя полная беспомощность угнетала меня безвыходностью положения. Я чувствовала себя несчастной и потерянной, и после неудавшегося ужина решила перейти из столовой в гостиную, надеясь там развлечься и избавиться от горьких мыслей.

Великолепный солнечный закат лил свой радужный свет в окна комнаты, предназначенной для приема гостей, и мои глаза с восхищением посмотрели на уходящее дневное светило, дающее жизнь всему сущему на земле. В который раз я с благоговением подумала о могуществе нашего Творца и мысленно обратилась к нему с горячей молитвой, желая защитить Дориана и других подневольных обитателей поместья от власти их жестокого хозяина.

Позади меня раздался стук закрываемой двери, и я быстро обернулась на звук, желая знать с кем мне придется иметь дело. Сердце замерло: Николас смотрел прямо на меня и улыбался. По его возбужденному блеску глаз и опущенными уголками губ, а также несколько нетвердой походке можно было подумать, что он выпил прежде чем прийти ко мне.

— Милая Эмма, как вам живется в моем доме? – мягко спросил он, неслышно подступая ко мне как хищник, подкрадывающийся к своей добыче. – Если у вас есть какие-то пожелания, то достаточно высказать их мне или управляющему.

— У меня всего одно желание, мистер Эндервилль, - отпустите вашего двоюродного брата, - стараясь держаться спокойно, сказала я ему. – Он ни в чем перед вами не виноват и вам не за что мстить ему, разве только за его благородство, неведомое вам.

— Чем больше вы просите за Дориана, Эмма, тем больше мне хочется убить его, - вспыхнув, сказал Николас. – Когда-то я озвучил вам условие, при котором оставлю его в покое – ваше согласие на брак со мной. Теперь ставки повысились – ваша рука в обмен на его жизнь! Подумайте хорошенько, в случае вашего повторного отказа мне Дориан не доживет до завтрашнего утра!

— Постойте, разве Дориан не нужен вам для того, чтобы добраться до миллионов Анжелы? – испуганно спросила я.

— Я поменял свои планы, - равнодушно ответил жестокий кузен моего жениха. – Ваше присутствие подействовало на меня вдохновляюще, дорогая Эмма, просто озарило, как завладеть всем, что мне нужно, не отдавая ничего взамен. Единственное, что может спасти моего братца и сделать его жизнь ценной для меня это ваша покорность. Так что скажете, моя милая?

Читатель, некоторое время я не могла вымолвить ни слова. Все во мне восставало против того, чтобы сделаться женой столь бесчестного человека каким являлся Николас Эндервилль. И в то же время я не сомневалась, что Николас выполнит свою угрозу в случае моего отказа, а пережить гибель Дориана для меня было все равно, что пережить гибель всего мира. И я непослушными губами прошептала трудные слова своего согласия на брак с моим мучителем.