Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 38 – Виктория Воронина

Но заступничество Джона не помогло. Дядя оказался столь обижен моим пренебрежением его сыном, что не пожелал слушать его защитную речь дальше, и приказал горничной собрать столько моих вещей, сколько я могла унести в руке. Заливаясь слезами, я взяла небольшой саквояж и вышла из гостиницы «Голова Сарацина». Так печалилась и горевала грешница Ева, покидая райские кущи и направляясь в бесплодную пустыню. Моя голова была словно в тумане от горя, я еле разбирала куда иду. Джон догнал меня по дороге и вручил кошелек с деньгами на неотложные расходы.

— Лэндоны приютят тебя на первых порах, кузина, а там папа сменит свой гнев на милость и простит тебя. Я постараюсь, чтобы это произошло как можно скорее, - с сочувствием глядя на меня, сказал Джон и тяжело вздохнул: - Это я виноват. Мне нужно было сначала осведомиться о твоих чувствах, а потом уже разговаривать с папой.

Кузен выглядел столь несчастным, что я поняла - он больше был огорчен моим изгнанием из дома Уилсонов, чем моим отказом.

— Джон, я ни в чем тебя не виню! И никогда не забуду того, что ты для меня сделал и как ты защищал меня! – с чувством произнесла я и порывисто обняла своего двоюродного брата. Щеки Джона заметно порозовели от удовольствия, и он с улыбкой сказал:

— Все будет хорошо, милая Эмма. Бог не оставит тебя в беде! – после чего проводил меня на почтовую станцию Чип-стрит. Она распологалась вблизи лондонской и оксфордской больших дорог и по этой причине там часто останавливались пассажирские дилижансы, которые следовали в нужном мне направлении. Джон посадил меня в полупустую пассажирскую карету и долго смотрел мне вслед. Я махала ему на прощание платочком, пока он не скрылся из виду, затем забилась в угол кареты и снова залилась слезами. Оплакивала я резкую перемену в своей судьбе, разрыв с дядей и крушение своих иллюзий. До последнего дня пребывания в Бате я надеялась, что Дориан как рыцарь в сверкающих доспехах приедет за мной и увезет в свой замок. Но он не прислал даже весточки о себе, отчего мне начало казаться, что я ошиблась, полагая, будто он влюблен в меня. Будь Дориан влюблен, он обязательно нашел бы способ связаться со мной. Но его безразличие и гнев дяди омрачили мою жизнь, словно в ярко освещенной комнате с любящими меня родственниками и преданными друзьями внезапно потухли свечи и она погрузилась в тьму, полную зловещих теней и пугающих призраков. Будущее покрылось для меня мраком неизвестности, и я не знала, как примут меня Лэндоны. Все в моем мире перевернулось с ног до головы.

» Глава 10

В Лондон я приехала к ночи, едва часы на городской башне пробили одиннадцать часов. На темных улицах стали появляться странные личности, напоминающие пугающих черных призраков, и мне при взгляде на них не верилось, что у этих людей имелись добрые намерения. Одинокой девушке в моем положении легко было стать их добычей, и я затрепетала от страха при мысли, что мне придется столкнуться с ними лицом к лицу. На мое счастье кучер дилижанса оказался добрым человеком. Он согласился по моей просьбе, изложенной довольно робким голоском остановиться прямо перед парадным въездом городского особняка моих столичных друзей, и я успела добежать до больших двустворчатых дверей особняка, прежде чем кто-либо из уличных незнакомцев мог приблизиться ко мне.