Книга Гувернантка из Лидброк-Гроув, страница 71 – Виктория Воронина

Миссис Леннокс ответила в своем письме, что непременно побывает на моей свадьбе. Кузен Джон после прочтения адресованного ему письма тут же поспешил меня навестить, и мы проговорили полдня в гостиной леди Амелии, вспоминая наше общее прошлое и рассказывая, что с нами произошло за последние полгода, когда дядя изгнал меня из своего дома.

Я с радостью убедилась, что мой двоюродный брат продолжает испытывать ко мне самые добрые чувства. Ему даже удалось смягчить отношение ко мне своего непреклонного родителя. Дядя Джонатан не совсем простил то разочарование, которое я ему причинила, и по-прежнему отказывался меня видеть, но рассказ Джона о тех нелегких испытаниях, которые я перенесла в Ланкашире, все же тронули его, и он положил в частном банке «Кэмпбелл и Куттс» три тысячи фунтов на мое имя. Я больше не была гувернанткой-бесприданницей, вынужденной зарабатывать себе на кусок хлеба. И еще пять тысяч фунтов, традиционно выделяемые баронетами Эндервиллями своим женам на «булавки» делали из меня состоятельную молодую леди, которая могла с уверенной улыбкой смотреть в будущее. Размышляя над своим укрепившимся материальным положением, я пришла к выводу, что нужно использовать открывшиеся мне возможности для того, чтобы стать достойной супругой своего любимого баронета и его верной помощницей в общественных и домашних делах, его неизменной опорой. Оставалось только дождаться счастливого дня нашей свадьбы, которая должна была навсегда соединить наши судьбы.

» Глава 18

Свадебное платье мне шила мадам Бертен, которая наряжала Фанни, нынешнюю виконтессу Деверо, к венцу. Леди Амелия поддерживала с мастерицей, обслуживающей весь высший лондонский свет, теплые дружеские отношения долгие годы и та никогда не обманывала ее ожиданий, в срок, без опоздания, поставляя ей и Фанни заказы замечательной красоты. По просьбе моей доброй покровительницы владелица самого модного в Лондоне магазина лично занялась пошивом моей одежды. И с моим заказом она превзошла саму себя: я еще никогда не видела столь красивого платья чем то, что она пошила для меня. Оно было под стать самой королеве или же фее из волшебной сказки. На тончайшем кремовом кружеве, будто сотканном руками малюток-эльфов, были разбросаны шелковые незабудки с крошечными, сверкающими как звезды, бриллиантами. Волшебство дополнял изящный венок из флердоранжа с невесомой, словно воздух, фатой с тонким узором из листьев и цветов. Когда помощницы мадам Бертен поднесли ко мне зеркало, чтобы я могла оценить свое преображение с помощью портновского искусства, то у меня пропали последние сомнения относительно того достойна ли я стать супругой влиятельного баронета Эндервилля. Гадкий утенок, каким я являлась в свою бытность гувернанткой Мэллоунов, действительно преобразился, стал прекрасным лебедем и украшением любой светской гостиной. Теперь никто не посмел бы прогнать меня из бального зала, полного важных джентльменов и блистательных леди. Да и в моем лице ощущалось то, что знатоки называют «породой», и эта внешняя аристократичность служила мне хорошей рекомендацией во время моего представления новым важным господам из окружения Эндервиллей. Они после пары вопросов, заданных мне, благосклонно воспринимали новость о моей помолвке с одним из самых завидных женихов столицы.