Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 51 – Виктория Воронина

— Пойдем со мной, душа моя, потешим Ладу! Хочу целовать и ласкать тебя, пока солнце на следующее утро не взойдет.

Ольга преисполнилась возмущения, поняв, что Игорь не вспомнил ее и что он вовсе не думал о ней, когда она мучилась и томилась по нему в многолетней разлуке. С силой, которой Игорь не ожидал встретить в такой юной отроковице, она уперлась в его грудь и вырвалась из его объятий с негодующим возгласом:

— Постой, Игорь! Думаешь, если ты – князь, то тебе все позволено?! Нет, я тебе не дворовая девка, которую можно в кустах тискать, - и пригрозила. – Скорее в реку брошусь, нежели допущу, чтобы ты совершил надо мною поругание!!!

— Не сердись, милая, свела меня с ума твоя красота. Не бойся, поступлю я с тобой честь по чести, заберу с собою, буду холить и лелеять, - принялся уговаривать ее Игорь.

Но Ольга, рассерженная его былым равнодушием, не пожелала сменить гнев на милость.

— Вот что, княже, пока не попросишь у моего отца меня в жены, даже не думай обо мне, - резко сказала она и стала подниматься вверх, к городу.

Игорь не хотел применять насилие в девушке, в которой признал свою ладу, и только страдальчески крикнул ей вослед:

— Как тебя зовут, дева непреклонная?

— Зовут Зовуткой, - насмешливо отозвалась Ольга. – Захочешь найти меня, княже, так найдешь.

И принялась дальше взбираться по склону берега.

Игорь остался в растерянности и в недоумении как поступить. Он уже был связан словом с Леславой, но новая его зазнобушка была столь горделивой, что чувствовал он – не согласится она быть второй женой-меньшицей, только первой и великой княгиней русской. Но не мог он отказаться от Зовутки, слишком глубоко запала она в его сердце за короткий час их первой встречи.

Ольга тем временем вернулась в дом посадника Радима. Вещий Олег ждал дочь в ее горнице, рассматривая убранство комнаты. Здесь было богато, под стать его наследнице и любимице. Лавки вдоль стен были украшены искусной резьбой, бревенчатые стены утеплены развешанными мехами волков и медведей. У двери стоял большой сундук новгородской работы, обтянутый кожей с вбитыми шляпками медных, ярко начищенных гвоздей, на подоконнике красовалось серебряное хазарское зеркало с костяным гребнем в виде пары лебедей. Ольга хотела жить одной комнатой вместе со своими стрыечными сестрами Голубой и Волицей, но посадник Радим выделил ей в своем доме отдельные покои, чтобы подчеркнуть более высокое положение княжеской дочери, сделавшейся его воспитанницей. Губы Вещего князя тронула довольная улыбка, - достойно содержал его дочь свояк Радим, как и полагается княжну содержать.

Ольга замерла, увидев отца. Он, несмотря на немалые годы, сохранял величавую стройную осанку, прежде в его безупречно светлых волосах добавились нити серебряной седины на голове и в бороде, но взгляд остался прежний – лучистый, исполненный нежности к ней. Хотела княжна броситься к отцу, прижаться к его груди, но сдержалась, превозмогла себя, степенно поклонилась ему поклоном, каким подобает князя приветствовать. Вещий Олег сам подошел к дочери, ласково обнял ее и, глядя с отеческой любовью в ее глаза, спросил:

— Ну что, голубка моя, осчастливил я тебя? Встретила ли ты Игоря, слюбилась ли с ним?

Девушка, уткнувшись в его грудь, прошептала: