Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 55 – Виктория Воронина

— Я знал, что могу положиться на тебя, Эвлинда, и благодарен тебе за хлопоты, - отозвался Олег и оставил дочь на попечение сестры.

В покоях княгини к Ольге быстро подбежала белая кошка Ефанды. Она тут же начала тереться о ноги девушки и ластиться к ней, стараясь всячески привлечь к себе ее внимание. Ольга невольно взяла ее на руки и приласкала. Все это было сочтено присутствующими за благоприятный знак – домовому понравилась новая жилица, и она приживется на новом месте, если он послал к ней с приветом подвластного ему зверька.

Великая княгиня ничем не показывала свойственной ей надменности, напротив она по-матерински приветила племянницу, крепко обняла ее и горячо поцеловала. Псковская княжна ощутила, что она была долгожданной гостьей для своей тети-княгини. После первых объятий и поцелуев Ефанда распорядилась об ужине для племянницы и ее служанок, и уставшие путницы могли по достоинству оценить каменную печь, сработанную ладожскими умельцами с вытяжной трубой – она давала много тепла и совсем не дымила.

Утром Ефанда со своими прислужницами начала обряжать Ольгу как подобает невесте великого князя. Домотканное одеяние на ней они заменили на платье из византийского аксамита; костяные обереги драгоценными ожерельями, украшенными зернью; узорчатую ленту-очелье на золотой венец. Когда княжну нарядили, прислужницы Ефанды поднесли ей большое хазарское зеркало взглянуть на себя. Ольге радостно сделалось при виде того, какой величавой красавицей она сделалась. Все было при ней – и лицо румяное, нежное, и губы яркие и сочные, словно спелая ягода летом, и ресницы длиннющие, черные как уголь, а глаза мерцают из глубины таинственным блеском, не уступая сиянием золотым серьгам с подвесками из топаза. Голову украшал золотой венец с чеканкой на обруче, обвивавшем ее чело; вдоль зардевшегося от удовольствия лица легкой дымкой завивались светлые кудри, отделившись от тех волос княжны, которые были тщательно заплетены сзади в толстую косу.

Псковскую княжну навестила следом за Ефандой ее падчерица – Умила, которой хотелось поближе сойтись с будущей невесткой. Сама дочь Рюрика вышла замуж за полоцкого князя Владислава, и успела родить ему двух сыновей. Недавние роды не помешали ей приехать на предстоящую свадьбу сводного брата приветить и поздравить его. С детства она была дружна с Игорем, и не могла упустить такое важное событие в его жизни как женитьба.

Перед молодой княгиней-полочанкой предстала нарядно одетая четырнадцатилетняя отроковица, убранная с подобающей роскошью. Но не богатство наряда и не внешняя краса привлекали к ней взгляд. Умила сразу ощутила необычность своей будущей невестки – эта юная девица выделялась среди многих своих сверстниц очаровательным сочетанием детской безмятежности и взрослой серьезности, прелестью юного облика и совершенством тела. Она была словно золотом высшей пробы, жемчужиной чистой воды, и полоцкая княгиня уверилась в том, что лучшей невесты ее брату не найти.

— Здрава будь, сестрица, - певуче проговорила молодая княгиня, и преподнесла нареченной невесте брата свои дары – бисер и янтарь на вышивку, тонкое сукно на теплое зимнее платье.

Ольге тоже приглянулась сводная сестра Игоря, дочь великого князя Рюрика и датчанки Эрны. Рыжеволосая молодая княгиня была дивно хороша собою, излучала душевное тепло и ласку, и юная дочь Вещего Олега сразу потянулась к ней, поняв, что в лице Умилы она обретет старшую подругу.