Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 66 – Виктория Воронина

— Олежек, остановимся на привал. Гридни наши истомились настолько, что от них не будет проку, когда мы столкнемся с данами.

В ответ лицо юноши выразило крайнюю досаду, но он промолчал, зная, что его наставник прав. После такого трудного перехода и бессонной ночи людям необходимо было восстановить свои силы. И русы устало упали на землю, вяло переговариваясь о том, что было бы неплохо зажечь костер и перекусить.

Самый лучший в дружине молодой охотник Горисвет отправился в лес, подстрелил молодую олениху и притащил ее в лагерь. Товарищи Горисвета обрадовались его удаче, ибо еда у русов уже заканчивалась, и подкрепиться свежим мясом для двигающихся без остановок двое суток мужчин было в самый раз. Умелый куховар Некрас с помощью двух воинов ободрал тушу убитой самки оленя и начал вертеть ее на самодельном вертеле над ярко вспыхивающем огне. Время от времени он поливал ее нежное мясо жиром, стекавшим в подставленный небольшой котелок, и осторожно тыкал в мякоть ножом, пробуя готовность. Запах шел такой ароматный, что даже невозмутимый Радим закрыл глаза в предвкушении удовольствия от вкусного ужина. Только Олежек был по-прежнему неспокоен: то смотрел в сторону леса, то возвращался к горящему костру.

Радим подал княжичу лучший кусок оленины, исходивший ароматом и блестевший капельками золотистого жира. Олежек взял его и машинально съел свою порцию, даже не замечая, что он ест. Его душа по-прежнему рвалась в путь, к любимой княжне Леславе. И он невольно досадовал на своих людей, думавших только о вкусной еде и ночном отдыхе. Ему среди них было неуютно, а что должна была ощущать польская княжна, нежная и боязливая девушка, в плену у беспощадных данов, привыкших к разбою и насилию?! Чем больше Олежек о ней думал, тем больше тревожился. Его душа рвалась на выручку к любимой. И, едва дождавшись, когда лагерь уснет, Олежек вскочил на своего испытанного коня и помчался на нем во мрак ночи, не думая о том, какой опасности он себя подвергает, оставив позади себя верных гридней-телохранителей.

Заболоченные низины русы уже прошли, и к утру Олежек легко подъехал к берегу бушующего Варяжского моря. В заливе неподалеку от леса княжич узрел возле высоких сосен искомый драккар «Молот Тора», принадлежащий советнику короля данов Фелниру. Притаившийся корабль выглядел, как качающийся на сверкающих волнах спящий дракон, на которого падали первые лучи утреннего солнца, и полосатый парус был убран с него, чтобы шквальной морской ветер не нарушал его покоя.

Шестьдесят викингов в разных позах спали вповалку на земле, возле импровизированных столов, составленных из кедровых досок. По всей видимости, накануне они затеяли пиршество, ибо повсюду валялись объеденные кости и опустевшие бурдюки из-под браги и вина. На берегу стояла бы полная тишина, если из шатра, сшитого из парчовой ткани, не доносились бы приглушенные женские стоны и рыдания.

Эта возня внутри, шорохи, глухие звуки, громкое мужское сопение, тонкий девичий плач любого путника заставили бы насторожиться. Сердце Олежека словно оборвалось. Стало быть, Фелнир не стал дожидаться прибытия в Данию, чтобы сделать пленницу своей женой-меньшицей, он уже успел изнасиловать Леславу, полагая, что уже прочно оторвался с своими хирдманами от погони русов. Пир, который устроили даны, оказался брачным пиром в честь их молодожена-предводителя. Взгляд молодого княжича затуманился, он задрожал от гнева мелкой дрожью и кинулся в шатер мимо целой ватаги спящих викингов, не помня себя от злости.