Книга Наследники Вещего Олега. Годы золотой славы, страница 7 – Виктория Воронина

Киев… Стоило Олегу подумать о Киеве, сплошь озаренным солнцем, как его сердце начинало учащенно биться. Киев был для него не только приятным воспоминанием об большой победе, добытой им бескровно, это было место невидимой живительной таинственной силы, бывшей залогом блистательной судьбы Руси. Южный град манил к себе все племена, родственные полянам, и многие чужеземцы, попав в Киев, оставались в нем навсегда, повинуясь ласковому зову благословенной земли.

Соседство недружелюбных свободолюбивых древлян, опасная близость к степнякам, совершающих опустошительные набеги на земли полян заставляли Олега сомневаться в правильности выбора в пользу Киева, и он в нерешительности поднимал свои глаза к звездному небу, где величественно сверкало созвездие Лебедя. Оттуда на Землю пришли предки русов, и Вещий князь молил предшественников дать ему знак, какой город избрать для столицы сотворенной им русской державы. Обрывочные видения будущего не прибавляли ему уверенности в решении столь важного вопроса, и он раз за разом откладывал его в ожидании благоприятного случая.

Дела призывали Олега на юг, и он тронулся в путь вместе с племянником-князем, с которым стал неразлучным. Игорь охотно отправился вместе с ним. Воспоминания о далекой возлюбленной, оставленной им в полянской земле, грели его душу, так грели, что скоро он сам настоял бы на поездке в Киев.

Дорога была длинной, однообразной. Там-сям встречались становища, хижины деревянные, крытые соломой, реже многочисленные поселения. Иногда через лесную дорогу пробегали испуганные зайцы, редко проскакивал олень, на верхушке какого-нибудь дерева, заметив людей, отчаянно стрекотала сорока. Путь был далеко не безопасный: беглые рабы, бродячие варяги и просто вольные люди сбивались в разбойничьи шайки и чинили урон. Они осмеливались нападать не только на проезжих, но и на веси и даже на малые, слабо укрепленные городки. Княжеская дружина сумела обезоружить одну такую шайку неподалеку от Смоленска, и более спокойствие великих князей ничего не нарушило вплоть до окончания путешествия.

Киевская земля встретила их прохладой ранней осени и желтеющими листвой на деревьях. Отправив Игоря на встречу с киевскими боярами, Олег отделился от остальных всадников и углубился в лесную чащу, сплошь поросшими дубами и кленами, начавшими ронять свои иссохшие листья. Таинственный голос, доносившийся до него из самых глубин его души вел его по тропе к желанной цели подальше от людских поселений, заставляя спешить после кратковременного привала. И под утро, когда ночная тьма начала редеть, он добрался до заповедного озера.

Лесная дорога, по которой ехал Олег, прижалась вплотную к берегу. Неожиданно она сузилась до нескольких шагов, топь подступила к копытам коня не только слева, но и справа, и конь некоторое время осторожно переступал ногами, стараясь выбирать твердую почву. Но вот дорога снова расширилась, и Олег въехал на небольшой, почти правильной круглой формы полуостров, глубоко вдавшийся в глубь озера и соединенный с лесом тем узким перешейком, который он только что миновал.

Перед ним открылась широкая, поросшая высокой травой поляна. Ее часть, граничившую с перешейком, еще обволакивал туман, но быстро наступающее утро и лучи солнца съедали его прямо на глазах. Оставшиеся в некоторых местах вдоль берега небольшие островки быстро таяли, и предрассветная мгла все дальше уползала в глубь леса.