Книга Яд Империи, страница 15 – Надежда Салтанова

Но во дворе творилось неладное. Столы, на которых травы сушились, перевернуты. Сундуки, что на улице стояли с хозяйственными приспособами, открыты.

У Нины заколотилось сердце – что такое, кому она понадобилась? Что у нее искали?

Обернувшись к двери, увидела, что дверь вокруг засова, что изнутри накинут был, исцарапана. Как будто пытался кто открыть ее дом ночью. Это что ж такое? Так она спала крепко, что ничего не слышала? Но, вспомнив густой аромат трав и настоев в аптеке вечером, поняла, почему сон был такой крепкий. Надышалась, видать.

Заметалась Нина: что же делать, вдруг опять придет тать? И что он искал, непонятно. Вот уж и правда, беда одна не ходит.

Нина кинулась назад в аптеку, руки дрожали, пока накидывала засов на дверь во двор. У кого помощи просить вдовой аптекарше?!

От громкого стука в дверь с улицы Нина аж подпрыгнула. Нет, воры да душегубы стучать не станут, да еще когда солнце уже встало.

Накинув как попало платок на разметавшиеся волосы, Нина перекрестилась и открыла дверь. На пороге стоял соседский подмастерье, крепкий юноша лет семнадцати. Туника его была порвана с правой стороны, темные, небрежно подстриженные волосы взлохмачены. Над губой пробивался легкий пушок.

Поклонившись коротко Нине, он пробасил:

— Госпожа Кориари, меня хозяин послал к вам повиниться. Ночью с вашего двора шум слышался, а я у хозяина на дворе спал, так учуял, хотя сон у меня обычно крепок. Вначале так тихо вроде кто-то двигался, а потом что-то упало. Ну, я и решил посмотреть, вдруг ворье какое. И я на наш забор забрался, не видно. Тогда на ваш залез. А тать у вашей двери уже стоял, видать, открыть хотел. Ну, я ему и сказал: почто он добрых людей грабит? А он отпрыгнул, да в калитку, да бежать. Стол там опрокинул. Я пока с забора слез, пока на улицу выскочил, а там уж нет никого. Тунику вон порвал, зацепился.

— В чем же виниться тебе, отрок? Ты ж меня, может, от смерти спас, спасибо тебе. – Нина низко поклонилась парню.

Тот засмущался еще больше:

— Так я же вора не поймал, а ну как он опять придет.

— Вот и я думаю, вдруг придет. Что делать, ума не приложу.

— А мой хозяин сказал, что раз я такой растяпа, то должен буду у вас во дворе ночевать теперь. Со мной-то во дворе тот разбойник не полезет к вам боле.

— Ой, это что ж, тебя чтобы погубил? А ну как у него кинжал или другое оружие?

— А я не боюсь. Я, может, и неуклюжий, зато сильный. Со мной ему не справиться. – Парень подбоченился, выпятив грудь.

— Нет, знаешь же, мертвый храбрым не бывает. Ни к чему это, – сказала Нина. Но голос ее еще дрожал. И правда, может, нанять кого для охраны?

А он продолжал настаивать:

— Мы медные горшки перед калиткой поставим. Когда он попытается открыть, они загремят, тут я проснусь и отучу его добрых людей по ночам грабить.

И, понизив голос, добавил:

— А еще хозяин сказал, что вы меня тогда ужином накормите. А то он меня за порванную тунику ужина лишил, – насупившись, сказал юноша.

Нина вздохнула:

— Ну, раз ужином, тогда ладно. Только смотри не приходи, пока не позову. Я сегодня допоздна работать буду. Далеко после заката во двор выйду и позову тебя. Услышишь?

— Услышу. Я голодным спать-то не могу, – улыбнулся тот. – Меня Павло́сoм кличут.

Нина улыбнулась в ответ и кивнула: