Книга Любовник, страница 48 – Кристина Лин

Ошалелый поцелуй, по-звериному дикий. С каждой секундой, все настойчивее. Сожрать ее хочу, заклеймить и себе присвоить. На каждом миллиметре ее вкусного тела свое тавро поставить, чтобы не лезли всякие безмозглые личности к тому, что им не принадлежит.

— Ты с ума сошел? — шипит Лара, разрывая поцелуй. А глазки у самой блестят, грудь тяжело вздымается. Моя ты хорошая. Обожаю!

К пуговицам на ее блузке тянусь, она запястья мои обхватывает, пытается остановить. Но как-то робко, нерешительно.

— Только не здесь, — шипит она. Щеки красные, губы горят от моего поцелуя. Не женщина, а мечта!

— Отчего же не здесь? — рычу ей в губы, раздвигая края блузки в стороны. Под ней тонкий кружевной лифчик, который почти не скрывает ее малышек. Обхватываю упругое полушарие, не давая возможности возразить. — Ты моя, забыла?

Точно, забыла! Пора напомнить!

К юбке тянусь и наверх ее дергаю, до самой талии поднимаю. А там чулочки на кружевной резиночке. Будто готовилась моя девочка. Зачем тогда с каким-то мужиком трется? Бесит он меня. Свое все равно не отдам!

— Я не твоя, мы просто трахаемся, — заявляет она. Гордо вскинув подбородок.

А это ты зря, Ларочка, придушу тебя за такие заявы. Кружево трусиков в сторону отодвигаю, касаюсь складочек, внутрь пальцами проникаю. Там влажно и горячо. Так, как надо.

Когда возбудиться успела? Пока с мужиком тем терлась? Точно, забыла чья!

— Хорошая девочка, всегда готовая, — дергаю пальцами, чтобы засунуть поглубже. Она вскрикивает, губу прикусывает, за плечи мои хватается. — Ты только со мной такая? А, конфета?

Лара замирает, глаза распахивает, на меня таращится.

— Или думаешь, что можешь давать всем подряд? — снова спрашиваю, сопровождаю вопрос ее одним резким движением пальцев внутри. Точку нужную нащупываю, начинаю давить на нее. Лара выгибается в моих руках. Стонет так, что член в агонии биться начинает, на волю просится.

— Мы друг другу в верности не клялись, — со свистом выдыхает моя девочка.

Нарочно меня злишь, Ларочка? Я такие игры не люблю. Моя женщина всегда только моя, делиться не стану. Хочется на место ее поставить, чтобы не думала даже говорить такое, не то, что делать.

Расстегиваю ширинку, штаны вместе с боксерами опускаю, чтобы член достать. Ее ногу подхватываю и себе на бедро закидываю. Ракурс, что надо. Вхожу в нее сразу до упора, ловлю крик губами.

Не клялись она, мать ее! Так затрахаю, что о других и думать не сможешь!

Одной рукой придерживаю ее бедро, второй шею обхватываю, чуть сжимаю. Начинаю двигаться, быстро набирая темп. Ее глаза закатываются, она начинает сокращаться. Останавливаюсь на грани ее оргазма, не давая кончить. Она разочарованно стонет.

— Повтори, милая, кому ты там не клялась, — говорю ей в губы, ослабляя хватку на шее.

— Тебе, — шипит на меня, — не клялась.

Тяжело дышит, в меня глазами сверкает. Хищница проснулась, и теперь готова мстить. Смешная, не знает, с кем связалась. Со мной такие выкрутасы не сработают.

— Ты — моя, — властно шепчу ей в губы. — Советую запомнить. Раз и навсегда.

— Нет, — сопротивляется моя девочка.

Заводит, блять. Сам на грани себя держу, аж болит все в паху. Но я не ради своего удовольствия затеял эту порку.

Снова начинаю двигаться, быстро вколачиваюсь в податливое тело. Дыхание срывается на стоны. Едва себя контролирую, но останавливаюсь в тот момент, когда Лара уже на подходе. Она рычит мне в губы, вызывая у меня довольную улыбку. Чувствую, как напряглась моя девочка. Но спускать ей ее выходку не намерен.