Книга Любовник, страница 58 – Кристина Лин

— Спрячь зубки и постарайся очаровать их. Мне нужен контракт с этим испанцем, — шепчет Жданов, когда мы уже почти подошли к вилле.

Смотрю в сторону мужчины, и снова млею от его профиля. Черт, Лара, возьми себя в руки! Ты же не девочка-подросток, чтобы тебя так вело от одного взгляда на красивого мужчину. Тем более, мужчина этот вовсе не твой, и его придется вернуть законной владелице однажды.

Мартинес подходит к нам, чтобы приветствовать и проводить в дом. И все мое смущение улетучивается, когда нам так добродушно улыбается хозяин дома. Особенно мне, почему-то.

Внутри дома очень много света, панорамные окна создают ощущение, что грань между внутри и снаружи дома стерта. Белый цвет мебели только дополняет эту солнечную феерию.

В гостиной белый диван и два кресла, белый мраморный камин, видимо, предназначен для прохладных вечеров. Прозрачный стол и такие же прозрачные полки на стенах, на которых будто висят книги. На второй этаж ведет белая лестница.

Весь этот дом похож на сказку, и мне не верится, что все это происходит наяву.

— Присаживайтесь, — указывает нам на кресла хозяин дома.

И я по инерции почти опускаюсь в кресло, только вот кое-чьи наглые руки подхватывают меня и усаживают рядом с собой на диван. Хорошо, что не на колени! Мило улыбаюсь, давая собой манипулировать. А все потому, что испанец смотрит на нас с добродушной на губах, как на нерадивых котят. И Жданов довольный такой, прямо герой!

Нам приносят чай, печенье, конфеты. Все это девушка в голубой униформе аккуратно расставляет на прозрачном столе. А потом в комнату вплывает госпожа Мартинес. Именно такое впечатление создается от ее легкой походки.

Женщина настолько элегантна в светло-бежевом костюме, насколько мне никогда не быть. Наверное, нужно родиться с короной на голове, чтобы вести себя так почтительно и изысканно в одно и то же время.

— Добрый вечер, — приветствует нас Беатрис. Протягивает руку, легонько пожимаю ее ладонь.

Отчего-то в голове мелькает мысль, что в этой семье именно женщина принимает все важные решения. Не знаю, откуда это пришло, но я почти в этом уверена. Это что-то незримое, но почти осязаемое, что сквозит между супругами в паре, как некий немой уговор.

Мы пьем чай, завязалась беседа. Все так мило и чинно. Если бы не рука Жданова на моем колене, как символ принадлежности, которую всем хорошо видно сквозь стекло стола. Я смущаюсь, замечая, как испанцы поглядывают на нас, и мне кажется, что все в этой комнате давно поняли, что никакие мы не супруги.

Вообще, Жданов всячески демонстрирует свои права на меня, всем, кому не лень, будто боится конкуренции. Это странно, ведь мы с самого начала договорились, что «просто трахаемся».

А сегодня он, как с цепи сорвался. Иногда у меня ощущение, что мужчина кружит вокруг меня, как шмель, рука его так и норовит прилипнуть к моей пятой точке. Пару раз мне все же удалось увернуться, ненавижу такие проявления чувств на людях. Странно только то, что это не смущает никого, кроме меня. А испанцы, вообще, воспринимают, как данность.

Под конец вечера я чувствую облегчение, потому, что все это время была напряжена, стараясь не ударить в грязь лицом. Но, оказалось, рано.

— Лариса, — обращается ко мне Беатрис, — не хотите взглянуть на мою оранжерею?