Книга Диагноз «Неверный», страница 22 – Лина Мак

— Пап, — заглядывает в глаза Кирюша и падает в мои объятия, хлюпая носиком.

— Ну что ты, малыш? — Я поглаживаю её по голове и прижимаю к себе. — Чего раскисла? Я просто раньше вас уезжаю домой. Меня уже потеряли на работе.

— А я, пап? — спрашивает слезливым голоском дочь. — А мы?

— Кирюш, ты знаешь, этот отпуск стал хорошим для меня, — говорю я негромко, прикрывая дверь в коридор гостиницы. — Мы с мамой наконец-то поговорили, и я многое понял, малыш.

— Но мама тебя не простила? — спрашивает Кира и поднимает на меня глаза, полные слёз, а я только отрицательно качаю головой.

Не могу я объяснить своей девочке, что, чтобы её мама меня простила, мир должен встать с ног на голову. Моя малышка, если бы ты знала, что же натворил твой отец. Но я мелочно и трусливо не договариваю каждый раз, как Кира пытается поднять эту тему, и знаю, что и Лара так делает. Но меня останавливает не только возраст Киры, но и то, что я боюсь увидеть в глазах собственной дочери разочарование и презрение.

— Прекращай плакать, а то станешь некрасивой, — шуточно грожу пальчиком своей девочке, но Кира не унимается. — А давай поступим так, — решаю предложить ей ещё одну идею. — Как только вы с мамой приедете, мы все вместе поедем к бабушке с дедушкой. Они ведь ждут тебя в гости. Новогодние каникулы всё-таки.

— Мама не захочет, — горестно отвечает Кира.

— Захочет. — Я поддёргиваю её носик и поднимаю на руки, позволяя Кире обвить себя как мартышке. — Мы с ней уже договорились. А вы пока закончите свой отпуск и отдохнёте с мамой вдвоём. Вам сколько дней здесь ещё осталось?

— Три, — отвечает Кира и кладёт голову мне на плечо. — Пап, у нас всё будет хорошо? — спрашивает дочь, а я замираю от её вопроса, но очень хочу ответить положительно на её вопрос.

— Я постараюсь, родная, — всё же выдавливаю из себя слова я.

Перевожу взгляд на часы и понимаю: у меня остаётся час, чтобы собрать все оставшиеся вещи и выехать в аэропорт, чтобы успеть на рейс. Всё это говорю Кирюше, а она, вместо того чтобы иди к себе, начинает помогать мне собраться.

Попрощавшись с Кирой в холле гостиницы, куда она спустилась уже вместе с Ларой, еду в аэропорт, а у самого внутри будто всё крошится от безысходности. Я, как идиот, надеялся, что Лара перебесится, отойдёт и простит. Слушая истории коллег на работе, понимаю, что миллионы пар живут такой жизнью и нормально живут. А я, сука, не смог.

А после в голове проскакивают картинки, как к Ларе подкатывал этот её докторишка. Кстати, я его после новогодней ночи так ни разу и не встретил в компании девочек. Может, Лара его притопила где-то и не призналась. Что-то злобное и злорадное улыбается внутри.

Подходя к стойке регистрации в аэропорту, я понимаю, что рано списал со счетов коллегу Лары. Буквально через три человека от меня стоит тот самый Макс. Профдеформация, как часто говорила Лара, играет в данный момент мне на руку. Я узнаю его по быстрому повороту головы. Вижу, как он проходит в зал ожидания и сразу направляется к двум молоденьким девушкам, которые что-то громко обсуждают, сопровождая речь звонким смехом. Хорошие девочки, даже очень. Обе эффектные и явно знающие себе цену. Останавливаюсь у одного из кресел недалеко от их компании и наблюдаю, как этот хрен кадрит этих девчонок. И ему даже можно позавидовать. Талант налицо. Через десять минут обе уже поглаживают его по рукам и что-то говорят, намного тише, чем начинался их разговоров, потираясь о него грудями.