Книга Ритм, страница 14 – Татьяна Берест

— Я же вижу.

Голос низкий, спокойный, почти шёпотом.

— Ты хочешь.

От этих слов внутри будто снова проходит горячая волна. Я на секунду отвожу взгляд — не потому что хочу уйти, а потому что рядом с ним слишком много ощущений сразу.

Он не давит. Не тянет больше.

Просто смотрит.

Спокойно. Уверенно. Будто терпеливо ждёт, пока я сама сделаю шаг.

И это почему-то действует сильнее всего.

Я открываю дверь машины.

Холодный ночной воздух сразу касается лица, но мысли всё равно будто в лёгком тумане. Сердце всё ещё бьётся слишком громко, пальцы чуть дрожат, когда я закрываю дверь.

Я обхожу машину.

Он уже стоит у тротуара.

Высокий, тёмный силуэт под светом фонаря. Руки в карманах куртки, плечи расслаблены — но во всей его фигуре есть какая-то спокойная уверенность, будто он ни секунды не сомневался, что я выйду.

Я подхожу ближе.

На секунду поднимаю глаза.

Он смотрит так же внимательно, как и раньше, только теперь в этом взгляде нет дистанции.

Он чуть наклоняется ко мне, почти касаясь губами виска.

— Я так и думал, — тихо говорит он.

Потом разворачивается к подъезду.

И я иду за ним.

Я до сих пор не понимаю, зачем вышла из машины. Это вообще не про меня. Я не из тех, кто идёт ночью за почти незнакомым мужчиной только потому, что он посмотрел так, будто всё уже решено.

Но рядом с ним мысли как будто превращаются в кашу.

Я стою секунду у машины, ключи ещё в руке, и ловлю себя на ощущении, что всё происходит как будто немного в тумане. Он уже у подъезда, под фонарём — высокий тёмный силуэт, руки в карманах, и даже не оборачивается.

Как будто уверен, что я всё равно пойду.

И именно это бесит больше всего.

Я ведь могу сейчас просто сесть обратно в машину, уехать, вызвать такси и забыть про эту странную ночь.

Но вместо этого закрываю машину и иду к нему.

Каждый шаг кажется немного нелепым, будто я сама на себя со стороны смотрю и думаю: "Ты что делаешь вообще?"

Но остановиться почему-то не получается.

Рядом с ним в голове становится слишком тихо, будто все привычные мысли просто растворяются.

И это ощущение — странное, тёплое и опасное одновременно — тянет вперёд сильнее любой логики.

Мы поднимаемся на шестнадцатый этаж. Лифт едет мягко и быстро, цифры над дверью загораются одна за другой. Внутри тихо, только лёгкий гул механизма и отражение наших силуэтов в зеркальной стене. Я смотрю на светящиеся цифры, чтобы не смотреть на него, но всё равно чувствую его рядом — слишком близко, слишком спокойно.

Двери открываются, и мы выходим в длинный светлый коридор. Он идёт чуть впереди, уверенно, будто всё вокруг давно ему знакомо. В конце коридора большое окно. За стеклом ночной город — огни, дороги, тёмные силуэты домов.

Высоко.

Красиво.

Я на секунду задерживаюсь у окна, взгляд сам уходит вниз, на этот размытый огнями город.

— Нравится? — спрашивает он.

— Да, красиво.

Он открывает дверь квартиры, и мы сразу оказываемся у огромного окна во всю стену. Город под нами — как рассыпанный свет. Огни дорог, редкие машины, тёмные пятна парков, линии домов. Шестнадцатый этаж делает всё это каким-то нереальным, будто смотришь сверху на чужую жизнь.

— Давай посмотрим поближе.

Я подхожу к стеклу. Оно холодное, почти прохладное на расстоянии дыхания. Становлюсь совсем рядом, опираюсь ладонью о раму и смотрю вниз. Высота слегка кружит голову, но от этого только интереснее.