Книга Графиня Оболенская. Без права подписи, страница 30 – Айлин Лин

— Пустые угрозы, — прошипел Карл Иванович, нависнув надо мной, я даже и не подумала отступить, напротив, положила ладонь ему на грудь, ровно туда, где сейчас лежали деньги, и холодно усмехнулась:

— Вы ведь умный человек, Карл Иванович. Я не лгу, всё так и есть. Впрочем, кто я такая, чтобы останавливать вас, ежели сильно хочется проверить на деле, блефую я или нет?

Он, чуть запнувшись, сам шагнул назад, достал платок из кармана и промокнул лоб. Поправил пенсне.

— Александра Николаевна, вы изменились, — проговорил медленно. — Я наблюдал многих людей, и вы не та, что была. Будто передо мной совсем другой человек.

— Безусловно. Так и говорите на каждом углу, чтобы в итоге оказаться в ледяной ванне, а затем в смирительной рубашке. Не уверена, что вам понравится, — оскалилась я так, что собеседник вздрогнул. — Надеюсь, вы меня услышали. Всего вам… доброго, Карл Иванович, — и, не дожидаясь ответа, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег, степенно вышла на площадь и затерялась среди людей. За одним из прилавков стянула платок, быстро накинула второй и уже после позволила себе облегчённо выдохнуть. Руки против воли подрагивали от бурлившего в крови адреналина.

* * *

Первым открыла конверт без надписи, взломала сургучную печать с монограммой «Н. О.».

Внутри оказался сложенный вчетверо лист плотной бумаги с описью имущества.

Имѣніе Покровское, Орловской губерніи, Малоархангельскаго уѣзда. Три тысячи двѣсти десятинъ. Заповѣдное владѣніе, учреждено дѣдомъ, графомъ Апраксинымъ, въ 1847 году. Конный заводъ в тридцать четыре головы. Деревни Покровка и Малыя Выселки.

Доходный домъ, Санктъ-Петербургъ, Литейный проспектъ. Восемь квартиръ. Доходъ за истекшій годъ — четыре тысячи шестьсотъ рублей.

Домъ въ Москвѣ, Пречистенка. Родовой.

Государственныя бумаги: облигаціи Государственнаго банка на сумму восемнадцать тысячъ рублей. Хранятся въ сейфѣ.

Акціи Волжско-Камскаго строительнаго товарищества — четыреста двадцать штукъ. Пріобрѣтены въ 1888 году по семидесяти двухъ рублей за штуку. Въ 1891 году выкуплены казною по цѣнѣ тридцати одного рубля. Убытокъ семнадцать тысячъ двѣсти двадцать рублей.

Земельный участокъ, сорокъ десятинъ, Царскосельскаго уѣзда. Вдоль полосы отчужденія Николаевской желѣзной дороги.

Я перечитала список дважды. Саша была богата. Очень.

Горчаков охотился не за мелкой рыбкой, он хотел захапать целого медведя.

Аккуратно сложила лист обратно, отодвинула в сторону и рука сама потянулась к тетради.

Клеёнчатый переплёт был потёрт на углах, тетрадь явно часто доставали.

На первой странице без заголовка значилась дата: «14 марта 1891 года». За ней шла первая запись:

«Свѣрилъ поступленія съ Покровскаго за четвёртый кварталъ минувшаго года. По отчёту двѣсти сорокъ рублей съ мельницы. По письму старосты Тимоѳея, которое тотъ прислалъ мнѣ отдѣльно, минуя управляющаго, — триста восемьдесятъ. Расхожденіе сто сорокъ рублей. Повѣренный объяснилъ ремонтомъ. Просилъ счета — обѣщался прислать. Не прислалъ».

Далее шли записи с иногда внушительным перерывом.

3 апрѣля. Счета такъ и не пришли. Запросилъ повторно. Управляющій отвѣтилъ, что бумаги переданы въ контору, откуда ихъ получу на слѣдующей недѣлѣ. Жду. Купонный доходъ по облигаціямъ за мартъ пришёлъ на восемьдесятъ рублей меньше обычнаго. Спросилъ въ банкѣ, сказали, выплата произведена сполна. Куда дѣлась разница — неясно. Возможно, ошибка въ проводкахъ. Провѣрю.