Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 11 – Любовь Оболенская

Но мускулистый метатель копий оказался шустрее, чем я думала. Обычно такие накаченные мачо в плане ловкости больше похожи на неповоротливые тяжелые танки.

Однако сейчас явно был не тот случай.

Мужчина, чуть сместившись в сторону, элегантно перехватил копье в воздухе, хмыкнул — и швырнул его на этот раз не в меня, а в чернильницу, стоящую на столе...

Сложная цель для броска на таком расстоянии, но мужчина справился. Небольшой стеклянный сосуд жалобно звякнул, рассыпавшись на тысячу осколков, а мелкие кровавые капли алым бисером брызнули на кресло с дорогой обивкой.

Мужчина же смерил меня с головы до ног холодным, равнодушным взглядом, после чего кивнул и произнес:

— Неплохо, кандидатка в талисманы. Можешь называть меня Наставником.

— А мне точно нужно как-то называть того, кто только что пытался меня убить? — с вызовом бросила я.

— Придется, — усмехнулся Наставник. — Если не хочешь немедленно отправиться в биореактор как бесполезный белковый мусор.

Я аж задохнулась от желания подойти поближе к этому самовлюбленному типу, и научить его вежливости и уважению к так называемому «слабому полу». Ибо отдельные его представительницы обучены за несколько секунд нейтрализовывать двухметровых амбалов, кичащихся своей силой и считающих себя неуязвимыми.

Но, с другой стороны, сейчас я была фактически на вражеской территории, не имея при себе ни объективных разведданных, ни оружия, ни снаряжения. При таких раскладах бросаться в бой есть неимоверная глупость и неоправданный расход личного состава в моем лице. Ибо как бы ты не была крута, но пяток таких амбалов, как этот Наставник, по-любому со мной справятся, и будет это самым настоящим тактическим поражением. Которое моя профессиональная гордость позволить себе не могла.

Потому свое недовольство я мысленными пинками загнала себе в самую глубину сознания, и, изобразив на лице подобие покорности, проговорила:

— Хорошо, Наставник, как скажешь.

Амбал слегка скривился, словно раздавил зубами муху, но кивнул:

— Вот и хорошо. Уже вечер, можешь поужинать и поспать. Слуга проводит тебя.

И вышел из зала, в коридоре рявкнув кому-то:

— Отведи ее в казарму!

— Да, господин, — подобострастно отозвался чей-то голос.

«Ишь ты, господин», — мысленно сплюнула я. «Похоже, у них тут рабовладение еще не отменили».

Мою догадку подтвердил вошедший в зал человек со слегка согнутой спиной — наверно, чтоб меньше тратить усилий во время частых поклонов. Вид у него был весьма затравленный, хотя одет он был более-менее прилично: кожаные туфли с фигурными железными пряжками, штаны в обтяжку, камзол, расшитый золотой нитью, белый кружевной шарф на шее...

— Прошу за мной, госпожа, — поклонился слуга.

Ну, когда меня вежливо просят, я обычно не хамлю. Потому, ничего не ответив, я проследовала за слугой...

Выйдя из зала, я оказалась в роскошно отделанном коридоре. Высокий потолок здания, расписанный летящими драконами, подпирали мраморные колонны. Стены были выкрашены в серебристый цвет, и на них висели картины в золоченых рамах, изображавшие, опять-таки, драконов стального окраса, которые с разных ракурсов гнобили крылатых конкурентов другого цвета. Кусали их за шеи в полете, топтали когтистыми лапами упавших на землю, а на некоторых картинах весьма натуралистично разрывали на куски.