Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 51 – Любовь Оболенская

Но я не долго любовалась памятниками, на мой взгляд, поставленными слишком тесно друг к другу. Не для того я, рискуя жизнью, шла через небезопасный ночной город, чтобы ходить от одного изваяния к другому, рассматривая их при лунном свете. Наверняка в другое время такая экскурсия меня бы заинтересовала, но сейчас мне было не до того.

И я направилась к центру площади, откуда доносились голоса, усиленные эхом, мечущимся между статуями, словно воришка, застигнутый врасплох в музее драконьей скульптуры...

Свет впереди указал мне верное направление, и я довольно быстро увидела центр Площади, на котором полукругом были расставлены девять красивых резных кресел с высокими спинками.

Одно — пустое.

Видимо, то, что принадлежало Армхарду.

На восьми остальных восседали мужчины в богатых одеждах, и одного из них я узнала...

Это был Хьюго.

И выглядел он неважно в своем весьма недешевом и вычурном наряде, словно специально подобранным для того, чтобы разжалобить окружающих: камзол ледяной расцветки в некоторых местах был искусно разорван и прожжен до дыр. Совершенно точно Хьюго не в нем бился с Армхардом — над его мастерски изуродованной одеждой явно поработал искусный портной. А над лицом ледяного дракона стопроцентно поколдовали гример и художник, нарисовавшие на повязке, прикрывавшей левый глаз, эффектно расплывшееся лазурное пятно, а на лице — следы крови того же цвета.

«Вот же сволочь! — подумала я, прячась за одной из драконьих статуй. — Драконы быстро регенерируют, и кровь, текущая из их ран, останавливается почти сразу. А этот мерзавец успел придать себе вид несчастного потерпевшего, и уже наверняка успел настроить против Армхарда все это судилище».

И тут я не ошиблась.

Видимо, пока я шла по ночному городу, все доводы сторон были уже заслушаны, судьи успели посовещаться, и вынесли приговор Армхарду, который стоял в центре площади спиной ко мне.

Со своего места подал голос, наверно, самый пожилой из присутствующих, старец с длинной седой бородой и золотой короной на голове.

— Оглашается приговор генералу Армхарду, серебряному рыцарю-дракону, владельцу замка Сильвер и примыкающих к нему окрестностей, — произнес старик неожиданно зычным для его возраста голосом. — Заслушав доводы сторон, мы пришли к выводу, что Армхард грубо нарушил правила поединка, сложившиеся веками, и тем самым пренебрег традициями нашего клана, которые мы все бережно храним. Исходя из вышесказанного, Армхард лишается почетного права самоликвидации, в результате которой он был бы превращен в статую серебряного дракона и получил почетное место на этой площади. Вместо этого он будет подвергнут позорной казни: наш брат Стоун отравит его своим дыханием, превратив в статую из серого камня, которую потом чернь разобьет кирками, а осколки свалит в реку, дабы от Армхарда не осталось даже памяти...

Я заметила торжествующую ухмылку на лице Хьюго — и такое меня зло взяло, что я вышла из-за своего укрытия и, встав рядом с Армхардом, звонко прокричала:

— Господа драконы! Приветствую вас из вежливости, но не от чистого сердца, ибо нет у меня уважения к судилищу, проведенному несправедливо!

— Какого дьявола ты тут делаешь? — прошептал Армхард.

— Слушай своего штурмана, дракон, — не поворачивая головы, бросила я. — Держи голову выше, и верь моим поводьям.