Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 58 – Любовь Оболенская

Армхард шагнул ко мне, осторожно коснулся моих рук, и наши губы оказались слишком близко.

— Ты мне нравишься, леди-штурман, — тихо произнес рыцарь. — Очень сильно. Так, как не нравилась ни одна девушка до этого.

— И ты больше не хочешь швырять в меня копье, или отвесить удар «серебряным ветром»? — усмехнулась я, чувствуя, как мое сердце колотится быстрее, чем обычно.

— Сейчас я убью любого, кто попытается причинить тебе вред, — отозвался Армхард. — А также я готов на коленях умолять тебя о поцелуе...

«Какие эти рыцари высокопарно-романтичные в своем средневековье...» — пронеслась мысль в моей голове... «Конечно, когда не пытаются тебя убить».

А потом мне стало не до мыслей, так как наши губы соприкоснулись — и я не отстранилась, а, напротив, повинуясь своим чувствам, страстно ответила на поцелуй Армхарда, наконец-то признавшись самой себе, что он понравился мне сразу, с той первой минуты, как только я его увидела...

В моем мире у меня были мужчины.

А вот настоящей любви — не случилось...

И кто ее знает, какая она, настоящая?

Может, такая, как сейчас?

Когда ты целуешь его, и чувствуешь, что сердце колотится, словно пулемет, дыхание перехватывает, а голова кружится от восторга...

И когда он целует тебя, ты взлетаешь ввысь, на самую вершину наслаждения, где эмоции захлестывают через край, и приходит осознание, что вот же оно, настоящее счастье... То самое, которого ты, получается, никогда в жизни и не знала...

Мы ласкали друг друга на огромной кровати в опочивальне Армхарда, заставленной резной мебелью и светильниками в форме крылатых серебряных драконов. Наши тени, двигающиеся в экстазе, переплетались с тенями от их распахнутых крыльев, пламя свечей колыхалось, многократно отражаясь в развешенных на стенах зеркалах, и казалось мне, что все это происходит не со мной. Что я нахожусь в эпицентре какого-то фантастического театрального действия, наслаждение от которого рождается не от игры посторонних персонажей, а я сама являюсь и режиссером, и постановщиком, и актрисой, и ненасытным зрителем этого представления, вновь и вновь требующим продолжения происходящего...

Наконец мы оба рухнули на кровать, пресыщенные любовью — и при этом знающие, что на этом наша ночь не закончится. Про себя я была уверена точно, просто мне требовалась передышка. А Армхард подтвердил это словами.

— Видит небо, я хочу тебя снова, — произнес он с улыбкой. — Но пока не могу. Заездила ты своего дракона, леди-штурман.

— У нас впереди еще целая половина ночи, — улыбнулась я в ответ, беря из вазы, стоящей на прикроватной тумбочке, гроздь винограда. Пока мы летали над угодьями Армхарда, предусмотрительные и догадливые слуги приготовили нам опочивальню — застелили кровать свежим бельем, пахнущим цветами, зажгли светильники, а также принесли серебряные подносы с легкими закусками и вазы с фруктами.

Я кормила своего возлюбленного сочными ягодами, любовалась его лицом, мощными плечами, гладила вьющиеся черные волосы... Наверно нельзя вот так откровенно показывать свои чувства к мужчине — возгордится же! Но я ничего не могла с собой поделать. Задерет нос, начнет выпендриваться, пытаться указывать мне мое место — тогда я просто уйду, воспользовавшись его разрешением вернуться домой. А пока я делала то, что хотела. И дальше — будь что будет!