Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 63 – Любовь Оболенская

— Два в одном, — сообщила она. — И напилась, и умылась.

— За это я убью тебя первой, — улыбнулась я.

— Разве что в другой жизни, — хмыкнула старшая, доставая нож.

Я подумала, что сейчас меня прямо тут начнут шинковать на бастурму, но не угадала. Старшая перерѐзала те ремни, которыми я была примотана к креслу — и сноровисто связала мне руки за спиной.

— Дернешься — переломаю кости рук и лица, — скучным голосом объявила она. — Так что тебе выбирать как выглядеть на костре — красивой, чего у тебя не отнять, или же похожей на кровавую отбивную.

— Лучше, конечно, красивой, — согласилась я.

— Вот и славно, — одобрила мое решение младшая, вытряхнув из широкого рукава в ладонь слеппер — гибкую кожаную дубинку, которые набивают свинцовой дробью. Такой вполне реально осуществить угрозу старшей сестры, особенно если есть навык пользования этим предметом. А я была уверена, что девицы из клана Горгон с оружием обращаться умеют.

Была у меня надежда, что по пути я смогу сбежать, но она быстро рассеялась, когда старшая сноровисто стреножила меня, словно лошадь, так, что идти я могла лишь мелкими шагами. Ишь ты, как у них тут всё продумано... Ладно. Проблемы будем решать по мере их поступления.

Сестрицы схватили меня под руки и вытащили во двор, где их уже ждал черный возок, запряженный угрюмой лошадью, которая покосилась на меня довольно неодобрительно. Мол, из-за тебя оторвали от кормушки с сеном, запрягли в эту коробку с колесами, работать заставили. Возница был под стать своей лошади: в черном плаще и широкополой шляпе, из-под которой зло сверкнули глаза неестественного для людей желтого цвета.

Сестры впихнули меня в возок и сели с двух сторон, сжав крепкими мускулистыми телами.

— Шевельнешься — глаз выколю, — пообещала старшая, продемонстрировав длинный кинжал. — Для начала один. Не поймешь с первого раза — второго лишишься.

— Так вроде ж обещали переломать кости рук и лица, — напомнила я.

— При транспортировке условия меняются, так как в тесноте бить не очень удобно, — недобро усмехнулась девица, похлопав холодным клинком по моей щеке.

Перспектива остаться без глаза меня не устраивала, потому, когда возок тронулся с места, я всю дорогу сидела смирно, глядя в окно и стараясь запомнить путь, по которому мы ехали. Это весьма полезный навык что в разведке, что при атаке, а особенно — когда тебя взяли в плен и везут ни пойми куда. Вдруг возвращаться придется.

Хотя в моем случае это вряд ли...

Девицы были весьма решительно настроены отомстить мне за гибель сестры, а у жителей города после убийства мною их земляков тоже вряд ли имелся повод мне симпатизировать. И плевать им всем, что я защищалась. Ибо когда свой убивает чужого — это называется бизнесом, необходимостью, или самообороной. А вот когда чужой лишает жизни своего — это всегда страшное преступление. И неважно, по какой причине то убийство было совершено.

Возок остановился, и сестры выволокли меня наружу...

Это была площадь размером поменьше той, на которой судили Армхарда. Всюду грязь, вонь, нечистоты под ногами. Никогда не понимала, как люди могут так жить, вываливая отходы своей жизнедеятельности себе же под окна. Но, видимо, их всё устраивало...

Площадь была забита народом.

В основном оборванцами, наподобие тех, что я убила в темном переулке. Но в толпе стояли и более-менее прилично одетые граждане — видимо, торговцы, мастеровые, либо те работники драконьих замков, что жили в городе.