Книга Истинная. Талисман генерала драконов, страница 88 – Любовь Оболенская

Страшный удар об городскую мостовую потряс всё мое тело — но боли больше не было. Лишь осознание того, что я рухнула на грубо обтесанные камни, и неприятный звук моих ломающихся костей...

Удивительное ощущение...

Может, я превратилась в драконьего зомби? Погибла, но не умерла окончательно?

Это было похоже на правду, так как я видела словно со стороны, как рядом с моим телом, хлопая крыльями, приземлились Хьюго и Файер со своим штурманом на спине. С морды огненного дракона лоскутами свисала разорванная плоть, но один глаз, налившийся кровью, всё-таки остался, и теперь он горел неутоленной яростью.

— Мы сделали это, брат! — торжествующе прошипел Хьюго. — Проклятая тварь, пришедшая сюда из иномирья, наконец сдохла! А суд чести теперь однозначно приговорит Армхарда к позорной смерти за то, что он посмел инициировать обычного человека!

— Это так, брат, — с трудом раскрывая пасть, произнес Файер.

— Что ж, теперь осталось лишь покончить с останками этой дряни. Сделай милость, плюнь в нее своим всепожирающим пламенем, чтобы и следа не осталось от ее вонючего трупа. Думаю, это будет хорошая месть за твой утраченный глаз, который теперь будет очень долго восстанавливаться...

Огненного дракона не пришлось долго упрашивать.

Пересилив боль, он разинул пасть, и я каким-то немыслимым образом увидела не только струю ревущего огня, вырвавшуюся из нее, но и то, как это пламя с треском пожирает мое изломанное тело, валяющееся на городской мостовой...

А потом я увидела еще более неожиданное.

Сделав пару осторожных шагов назад, ледяной дракон разинул пасть — и шумно дыхнул на Файера. При этом из чрева Хьюго вырвалось большое морозное облако, полностью окутавшее и огненного дракона, и сидящую на нем Фейру. Миг — и на том месте, где только что стоял раненый Файер, образовалась красивая ледяная статуя, в единственном глазе которой еще теплился недоуменный вопрос на тему: как же так? Я ведь помогал тебе, союзник?

— Прости, но это было необходимо, — прошипел Хьюго, пожав крыльями. — Мне не нужны свидетели. Особенно такие тупые как ты, которые на суде чести могут сболтнуть лишнее. Скоро ты растаешь, и вместе со своим штурманом превратишься в лужу грязи, которых полно в этом городе — и которые, к счастью, не умеют говорить.

Хьюго не случайно отошел назад перед тем, как плюнуть в Файера морозным облаком. Ледяному дракону явно не нравился жар, который распространялся от моего горящего тела.

Но Хьюго не спешил улетать.

Он однозначно получал наслаждение от этого зрелища, мерзко улыбаясь своей зубастой пастью.

— Наконец то я отомстил тебе, тварь, за тот позор на поле Испытаний, — прошипел он. — Только на этот раз я не промахнулся! Теперь ты горишь, и скоро твой любимый Армхард превратится в каменную статую. А может суд чести пойдет мне навстречу и позволит лично превратить его в ледяного болвана, за таянием которого я буду наблюдать до тех пор, пока он не станет грязной, вонючей лужей.

...Хьюго был прав — я действительно горела!

Так, словно щедро была полита бензином!

Трещала моя плоть, пожираемая пламенем, почерневшие кости рассыпа̀лись на тысячи красных угольков...

Но каким образом я при этом могла видеть всё происходящее?

В том числе и то, как взгляд Хьюго, щерящегося во всю свою клыкастую пасть, постепенно становится озадаченным...