Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 102 – Дарья Нико

Стойка из черноводного камня ни разу не дрогнула под мерными ударами Мастера Ночи, даже когда он взялся за кувалду.

Дархад почувствовал, что Эрфарин бесшумной походкой скользнула в зал и заняла место за столом, с интересом наблюдая за его работой. Но отвлекаться было нельзя. Сила Ночи становилась плотнее и тяжелее.

Однако кое-что с появлением супруги все-таки изменилось. Она распространила собственную ауру, и скопившаяся вокруг стен темнота, что чернилами падала на пол, развоплощалась и вновь скапливалась, стала разряженнее, легче, менее существенной и более слабой.

И лишняя тяжесть схлынула с могучих плеч Мастера Ночи.

Даже достигнув звания Мастера, гильдийцы не были равны. Цархэс не были равны.

Мастера Ночи или Дня, что выбрали для себя работу по ковке энергии, соревновались по особым навыкам. Плотность являлась основным из них. Самым простым по определению. Насыщенность черного цвета имела предел, поэтому она не всегда могла рассудить.

Больше всего проявлялась разница в заготовках, когда одну такую не могли поднять и десять обычных людей.

Элиарт, например, складывал свои заготовки в коробы из гранита. Мрамор их не выдерживал. Но в мире существовали и те, кто использовал материал черноводного камня для переноса своих работ. Те, чьи заготовки не мог выдержать ни один артефакт хранения.

Энергия Ночи под ударами уже не шевелилась, не дрожала, не колебалась. Дархад продолжал бить. Он пытался успеть за час. Первый послезакатный час.

Ценность магических основ из энергии различалась и в том, сколько Мастер потратил на нее времени. Каждый час имел свой оттенок энергии. Это будет иметь значение для дальнейшей обработки артефакта. Поэтому те Мастера, которые тратили несколько часов и смешивали в итоге разные виды энергии Ночи или Дня, считались менее умелыми, чем те, кто укладывался в строгие рамки времени.

Но к Фестивалю Таргера Дархад должен будет создать нечто лучшее, нежели выходило у него сейчас.

Если он достигнет лучшего баланса в собственной энергии, если впитает в себя те потоки, что имеются на земле Фатеаса, то шансов будет гораздо больше.

Дархад продолжал ощущать присутствие супруги и ее взгляд на себе.

Эрфарин работала, как фатрис. Представители этой профессии внедряли энергию одной из двух сил в артефакты, созданные из энергии другой. В ее случае она смешивала силу Дня с предметами, сделанными из силы Ночи. Но артефакты на основе заготовок Мастеров ей пока неподвластны.

Дархад закончил работу. Послезакатный час завершился.

Мужчина критично присмотрелся к черному квадрату, что лежал на выступе. На личный взгляд Мастера, виднелись огрехи. Можно сделать лучше. Пределов у силы и мастерства не существовало.

— Это… тяжелая работа, — произнесла Эрфарин, подперев кулачком подбородок.

Она наблюдала за мужем неотрывно. За его сильным телом, которое не теряло баланс и не пошатнулось ни разу даже от самого размашистого движения самым тяжелым молотом. За его руками, жилы на которых напряглись и очертили скрытую в них чудовищную силу. За его сосредоточенным выражением лица, красота которого вдруг превратилась в нечто более глубокое и вдохновенное. И за его черными глазами, в которых было так много жажды, увлеченности и жизни.

Девушке до того понравилось это зрелище, что она пожалела, что все закончилось слишком быстро. Эстетика силы, могущества и мастерства пришлась ей по душе. Эрфарин видела такое впервые и хотела увидеть еще.