Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 161 – Дарья Нико

Эрфарин внимательно слушала, не перебивая. Музыка, что наполняла зал, показалась даже излишне торжественной для тех слов, которые она впитывала в себя. Словно бы мелодия нарушала сложное звучание чужой судьбы.

— Раирнес связан с Подпольем Карда-Ормона, — холодно добавил Дархад.

— Что? — встрепенулась всем телом Эрфарин и уставилась на Мастера Ночи с таким выражением лица, словно узнала, что Глава — иномирец.

Впрочем, почти так и есть…

— С тем самым?.. — нелепо уточнила она.

— Да, — кивнул Дархад, хмуря темные брови. По всей видимости, ему не нравилось то знание, которым он владел. — Подробности айис Амираж рассказывать не любит. Но я так полагаю, что его отдали, или продали, родители. Он и о семье почти не говорит, но похоже, что любви и заботы ему не дали, а тумаки отвешивали регулярно. А потом, когда растущего подростка стало слишком тяжело кормить, его передали в руки Подполья. Руки нечестные, грязные и кровавые. Все-таки основное сосредоточие жадности, порока и жестокости именно там. Темный подвал Карда-Ормона…

Эрфарин невольно передернула плечами.

Она слышала о Подполье. Просто слышала. Как люди слышат о домах развлечений, о воровских кланах, о союзах убийц…

Грань, что большинство людей никогда не коснется. Если удача будет на их стороне.

Да, темный подвал города. Его так часто называли.

— Впрочем, такой есть даже у нашей блестящей столицы, — быстро проговорил Дархад. — Убийцы, воры, мошенники. Они есть везде. И им тоже нужно место обитания. И исток, где их учат идти не самыми светлыми дорогами.

— И Раирнес… кто из них Раирнес?

Эрфарин не стала этого повторять, но было и так ясно. Раирнес Амираж — кем он стал от лица Подполья? Мошенником? Вором? Убийцей?

— Не знаю, — честно ответил супруг. — Знаю, что он стал достаточно жесток, чтобы дать отпор тем, кто его там удерживал. И вырвался. И чтобы больше никогда не возвращаться в мрачные тени большого города, он принялся учиться с таким рвением, что многим оставалось лишь завидовать. Он маг Дня, он Мастер Дня. И он тянется к свету с остервенелостью того, кто видел самое жуткое сердце тьмы. Поэтому у него и Теффы такие амбиции и такое стремление быть на вершине.

Эрфарин закусила губу. Глупо было плакать из-за этого. Потому что плакать на балу нельзя. Это привлечет внимание и породит слухи. И потому что нет никакого смысла так жалеть тех, кто прошел испытания и обрел силы, кто вырвался, кто победил свою судьбу.

Поэтому она не плакала. Лишь немного приподняла голову, чтобы слезы не скопились в уголках глаз.

— Я испортил тебе все настроение, — вздохнул Дархад.

— Нет, все в порядке, — упрямо тряхнула головой девушка. — Иногда надо слушать такие истории. Чтобы потом не сидеть и не жалеть себя, и не думать, что только в твоей жизни происходит дурное.

— Просто надо бороться, пока есть силы. И даже когда они закончатся, все равно еще немного бороться… Давай потанцуем, чтобы побороть плохое настроение.

Эрфарин слабо улыбнулась и вложила пальцы в руку мужа.

И дурное забылось действительно быстро. Оно поселилось в памяти, осело камнем в душе, но вовсе не затем, чтобы перекрыть дыхание и жажду жизни, а чтобы напоминать, какие контрасты могут случаться в судьбе.

Танец позволил почувствовать жизнь сильнее, сделал ее ярче и подарил очередной повод для улыбки.