Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 200 – Дарья Нико

— У тебя глаза на затылке⁈ — рыкнул Хелиас.

— В Подполье много темных мест. У меня очень чувствительная шкура, — усмехнулся Глава Ангарет, глядя ему в глаза. — А еще те, кто проигрывает, всегда используют одни и те же трюки. Потому что у вас нет времени ни на что оригинальное.

— Да чтоб ты пропал, — прошипел Хелиас и ответил всей своей силой.

Две энергии столкнулись. Энергии Дня сошлись в противостоянии, и из-за их давления друг на друга свет вспыхнул так ярко, словно среди ночи взошло солнце. Свет заслонил собой всю арену, и зрители почти лишились возможности что-либо видеть. Рассмотреть могли разве что Мастера.

А потом все резко кончилось. Погасло. И стихло.

— Признаю, что не могу победить, — поднял руки Хелиас, стараясь контролировать дыхание и не думать, что все тело ломит от колоссального расхода магии.

Раирнес секунду смотрел на соперника, затем легко рассмеялся. Как обычный человек — искренне, естественно. В голубые глаза вернулась жизнь.

— У меня тоже закончились силы, — признался он, беспомощно разводя руки в стороны.

Артефакты, держащие над ареной купол, принялись гасить. К Главам двинулся представитель закона.

— Все? — решила уточнить Эрфарин, вертя головой по сторонам. Публика, до того сосредоточенная на бое, теперь шумно его обсуждала, почти позабыв про участников дуэли. — Это ничья?

— Это компромисс, — отозвался Элиарт, поравнявшись с девушкой. — Если они не желают доводить бой до кровопролития, это правильный момент, чтобы остановиться. Это позволит отделаться Ангарет за нанесенное оскорбление парочкой каких-нибудь среднего значения артефактов, и не более того. А Даирнэль заткнутся и прекратят пытаться стребовать больше.

— Это все равно как-то… — поежилась девушка.

— Неблагородно и некрасиво? — подсказал ей Дархад.

— Да.

— Зато эффективно.

Эрфарин силилась понять. И в конце концов привыкнуть ко всему подобному. Право слово, она сама словно бы героиня романтической прозы, где все непременно обязано выглядеть эстетично, высокоморально и одухотворенно.

Ей стало смешно и неудобно за собственные мысли.

Если результат достигнут, возможно, только это и важно. И не стоит препарировать события.

— Айис Хелиас, дайте мне минуту привести себя в порядок, и мы окончательно рассчитаемся по всем долгам, — громко заявил Раирнес, разрезая собой еще не разошедшуюся толпу и направляясь в Старший корпус.

Гильдмастер Даирнэль едва заметно кивнул. По всей видимости, ему и самому нужна была передышка и возможность подлатать раны.

Теффа присоединилась к супругу, и они переступили порог корпуса вместе. Однако Главы хранили строгое молчание, пока не достигли своего кабинета и не скрылись в нем.

Раирнес прошел дальше, к двери, почти сливающейся со стеной и едва заметной, распахнул ее и оказался в небольшой комнате. Это место считалось комнатой отдыха, и никто, кроме него и Теффы, не имел права тут бывать.

Здесь располагался удобный диван, пара кресел, стол, платяной шкаф и комод. Все из того же темного дерева, что меблировка в главной приемной. Но вместе с тем атмосфера казалась более уютной. То ли благодаря ковру, что устилал весь центр комнаты, то ли чайному сервизу лишь на две чашки, что расположился на комоде и где всегда лежало что-то сладкое, то ли из-за милых безделушек, что Теффа не могла позволить себе держать в окружении, как Глава. Но могла заполнить ими личный уголок.