Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 320 – Дарья Нико

— Да, я использую для этого твои руки, — подтвердил Гильдмастер. — Твои руки излечили землю, но и будут иметь отношение к разрыву связи с ней. Иногда так бывает. Многие вещи в мире обоюдоострые.

Как любовь, например.

Телрас думал что это пожалуй самое опасное оружие, потому что оно всегда стоит у сердца двоих. И он ухватился за него и держал крепко. Никуда Мастер Ночи не денется, все выполнит, все сделает. Иначе получит труп своей жены.

Сорвется ли тогда Дархад Форгазз? Может и сорвется, утонет в ненависти? Но что ненависть, что гнев, что безумие, что горе, все они положат конец его правлению над Фатеасом, да вообще его жизни. По крайней мере на самый острый период. А когда он очнется, даже если у него хватит сил справиться с пробитым насквозь сердцем, уже будет поздно.

Хороший расклад. Выгодный со всех сторон. Может именно так и нужно было поступить с самого начала.

Телрас и правда вел себя на первых шагах осторожно. Он не ставил целью сокрушение нескольких жизней, он просто перебирал варианты. Когда все варианты что не требовали больших жертв не привели его к результату, он решил действовать жестко. Жестоко. И вот теперь все встало на тот путь, который ему нужен.

Теперь да. Немного жаль, что приходится пачкаться, но что поделать.

Никто не поверит в его сожаления, однако Гильдмастер ни в чей вере и не нуждался. Он давно привык жить своей собственной.

— Почему вы не убили Дархада?

Телрас хмыкнул.

— Ты знаешь что расследованием смерти Мастеров занимается особый отряд стражей? И что они напрямую отчитываются короне? Я не желаю, чтобы по моему следу пустились такие ищейки.

— Но вы же…

— Работай, айиса Рамхеа, — резко поднялся на ноги Телрас, давая понять что время и возможность для откровений подошло к концу. — Тебе нужно исправить еще много ошибок. И знай если у тебя есть еще какая оригинальная и дерзкая задумка, то как только я ее разоблачу, то сломаю твоей сестре обе руки. Так что тебе еще и кормить придется ее с ложечки и в туалет водить. Не думаю что у тебя есть столько свободного времени, чтобы ухаживать за кем-то.

Телрас оставил пленниц под надзором своих подчиненных.

Эрфарин переборов новую внутреннюю волну отчаяния, продолжила работать. Без трюков, без обмана, с такой самоотдачей, словно сама готова разрушить Фатеас. Пусть будет так.

Ей очень хотелось чтобы возникла греза, чтобы она погрузилась в нее хотя бы на минуту. Это было страшной слабостью, фактически чуть ли не признанием полного поражения перед врагом, но разум девушки сейчас горел в огне. И она не знала как избавиться от этого.

В конце она все-таки свалилась в обморок.

Ивьен, едва пришедшая в себя после ударов, кинулась к сестре.

Надзиратель довольно грубо схватил старшую Рамхеа и отволок ее в камеру, где и бросил на деревянный настил как какую-то неживую вещь.

Ивьен подползла к старшей, взглянула в ее лицо и ужаснулась. Эрфарин почти лишилась всяких красок, выцвела, словно не являлась живым человеком. От страха младшая стала проверять пульс и дыхание родного человека. Те проявлялись, но как-то слабо, как будто уже тоже хотели замереть, остановиться, исчезнуть.

— Старшенькая, — сквозь слезы прошептала Ивьен, гладя руками по лицу сестры.

Эрфарин с трудом пришла в себя спустя неизвестное количество времени.