Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 37 – Дарья Нико

Если раны серьезные, придется разбираться с ними прямо здесь. Не самое лучшее место…

— Я… нет, это не моя кровь, — пробормотала Эрфарин, наконец понимая истоки вопроса и осматривая испачканный и кое-где порванный наряд.

Блузка и костюм уничтожены. Одна туфля потеряна. Жемчужная нить в волосах порвалась. Никакой красоты. Вот так она предстала в свою первую встречу перед будущим мужем.

Какой стыд!

Какая радость, что он здесь!

— Вы сможете встать? — задал Дархад следующий вопрос, протягивая девушке руку.

Эрфарин не знала ответа, ей пришлось ему довериться и вложить свою ладонь.

От обычного прикосновения ее всю сотрясло, скрутило и скорчило. До спазмов, до рвотных позывов, до слез и резкого надсадного крика.

Она захотела отшатнуться, отпрыгнуть, а лучше и вовсе убежать, но это казалось еще большим безумием, чем все то, что уже успело произойти. Поэтому Эрфарин с трудом победила собственные эмоции.

Это все последствия пережитого. Нервные женские переживания. Она справится. Главное — дышать.

Жених легко поставил ее на ноги и, опустив вторую руку девушке на спину, придержал.

Хозяйка дома ощущала его ладонь так, словно та прожигала ее насквозь. Что-то мутное поднялось из самого нутра, и Эрфарин вновь ощутила тошноту.

Убегать нельзя. Этот человек — ее спасение. Одно его имя спасло ее вчера. А сегодня уже он сам стал настоящим спасителем.

Но что же это за странное ощущение внутри?

Эрфарин приложила ладонь ко рту, но мужчина тут же мягко отвел ее руку в сторону и вгляделся в ее лицо. Черные глаза опасно сузились, когда он рассмотрел отчетливый след от удара на ее лице.

— Айис, — зашипел кто-то в унисон со стороны, — айис! Девушек обижать нельзя, можно мы поучим манерам этих недостойных?

Эрфарин повернула голову и с удивлением обнаружила, что среди тех ловцов, кто скрутил напавших на нее, есть и девушки.

— Ведущую руку. Каждому, — без всяких эмоций бросил Дархад, давая разрешение.

И Эрфарин услышала странный хруст, похожий на то, когда ломают сухие ветки.

Преступникам так легко сломали руки, словно это вовсе не было живой плотью, твердой костью. Вторгшиеся в ее владения люди заорали. Но им быстро запечатали рты магией, поэтому все, что им оставалось, — это переживать чудовищную боль внутри себя. Их гнуло и скручивало, но их крепко держали и не позволяли распластаться по земле.

— Я вот тоже не люблю, когда обижают женщин, — проговорил кто-то из ловцов, выступая вперед.

Ловцов, кажется, насчиталось двенадцать. У семерых преступников не существовало шансов.

— Мои «волчицы» тоже не любят, — добавил он с улыбкой, подходя ближе.

— Что… кто вы? — повторила свой вопрос Эрфарин.

На самом деле в ее сознании слишком медленно усваивалось все то, что она видела и слышала сейчас. Все слишком резко поменялось. Она осознавала, что бесконечно отстает в своих реакциях от остальных, что выглядит со стороны совершенно нелепо, но ничего не могла с этим поделать.

— Отряд «Сумеречные волки», достопочтенная айиса Рамхеа, — склонил слегка посеребренную сединой голову мужчина, — по приказу уважаемого айиса Форгаза. Меня можете звать Хото.

Это не походило на настоящее имя, скорее прозвище, но Эрфарин не имела сил обдумывать это.

Она вновь поглядела… на жениха. Он все так же был сдержан и строг. В безупречном темно-синем камзоле. С хищным взглядом, что медленно, досконально, с ледяным бессловесным вердиктом изучал пойманных врагов. Он очень осторожно держал ее подле себя. И он был выше нее на целую голову.