Книга Мастер Ночи и белая кошка, страница 98 – Дарья Нико

Дархад развел руками.

— Вы пока не мои ученики, я не буду отвечать на ваши вопросы.

Парочка нервно задергалась.

С этими словами трудно было спорить. Пока Мастер не взялся их учить, он действительно не обязан раскрывать свои методы и делиться знаниями. Но как же тогда…

— Я подпишу вам разрешение на посещение закрытой секции библиотеки, — несколько ослабил хватку Дархад. — И вы можете пройти курс нашего уважаемого Гильдмастера Теффы Амираж. В этом месяце он еще не проводился, вы как раз успеете. Разрешение тоже подпишу.

— Тогда мы согласны! — воскликнула Раана, как всегда стараясь опередить вечного соперника.

— Но после этого вы же точно кого-то из нас выберете своим учеником? — решил уточнить самое важное Тарнан.

— Кого-то из вас… — как-то странно пробормотал Мастер Ночи, — да, точно.

— Хорошо. Спасибо, Мастер Дархад.

Ученики Гильдии поспешили уйти, о чем-то бурно переговариваясь и переругиваясь.

— А они справятся? — поинтересовалась Эрфарин, когда они ступили на территорию Фатеаса. — Все-таки здесь особая энергия…

— Эти справятся с чем угодно, — фыркнул Мастер Ночи.

Девушка мысленно пожелала удачи упорным молодым людям и подумала, что, наверное, стоит готовиться ко сну. После всех случившихся за несколько часов событий на нее накатила усталость.

Однако в мысли вторглось отчетливое ощущения страха, опасности и ужасной тяжести.

Эрфарин резко обернулась к Дархаду. Хозяин поместья оказался весь скован абсолютной тьмой, которая выделялась такой чернотой, что отчетливо контрастировала даже на фоне вечной темноты этой земли.

— О нет… — прошептала девушка.

Она быстро высвободила поток силы. Вокруг нее взвихрилась магия Дня. Свет привлек тьму, и она набросилась на него. И в ту же секунду Эрфарин поняла, что эта волна не идет ни в какое сравнение с первой, что ей уже удалось испытать.

Тьма сокрушила свет. Раздавила, растоптала и не оставила ни одного проблеска. Меньше чем за мгновение.

Эрфарин перестала видеть, слышать и осязать. Она перестала существовать.

От Эрфарин осталась одна искра. В этой последней искре пульсировала вся ее жизнь. Пульсировала неохотно, вяло. Готовилась сдаться. Тьма оказалась слишком сильной, она не дала и шанса на сопротивление. Тьма не видела в свете равного себе, а неравный не заслуживал быть рядом с ней.

Эрфарин знала, что умрет. Вот сейчас. Секунда, две или три — и умрет. Перенасыщение поместья, перенасыщение Мастера Ночи, что служил проводником силы этой территории, ее убьет. И она войдет в удручающую статистику. Пополнит ряды тех, кто погиб в сером браке.

Искра пульсировала.

Странно. Девушка знала, что это может случиться, очень четко отдавала себе отчет, но, когда все случилось по-настоящему, вдруг ощутила обиду. Она ведь решила сопротивляться, противостоять обстоятельствам жизни, врагам и всему этому безумию. Она очень хотела бороться. Разве она не заслуживает шанса от судьбы за это? Мертвая она бороться не сможет.

Мертвая она не сделает так много дел.

Нет, ей некогда умирать.

Искра пульсировала.

Внутри искры помимо жизни вдруг забилась и воля. Воля чувствовала себя ущемленной, сдавленной, ограниченной. Воле это не понравилось. Жизни, что ободрилась из-за такого соседства, тоже вдруг не понравилось. Слишком тесно, слишком глухо, слишком мало.