Книга Тайная сила врача-попаданки, страница 42 – Анастасия Гудкова

— А кому я мог бы довериться? — вопросом на вопрос ответил Савьер. — Вы ведь видите, что сам я малоподвижен.

— А раньше вам травиться кто помогал?

— Ганс, — фыркнул генерал. — Не травиться, он просто привозил зелье.

Выглядело все, мягко говоря, крайне любопытно. На сегодня, как я успела убедиться, у Ганса было какое-то другое задание. Или Савьер действительно заделался в сладкоежки, или приставил верного дворецкого соглядатаем к лекарке, чтобы не натворила чего. А этой самой лекарке пришлось выполнять его работу. Определенно, на мозг бравого генерала зелье действовало крайне разрушительно.

— Вот что, мой генерал, — решительно сказала я, поднимаясь и хватаясь за ручки кресла. — Воспользуюсь тем, что убежать вы от меня не сможете. Предлагаю вам сейчас резко передумать пить эту гадость и пойти прогуляться. Сколько у нас времени? Когда нас заберет экипаж?

— Когда угодно, у меня есть артефакт вызова. Да и извозчиков по городу полно, можно добраться на любом. Но, боюсь, Мари, вы не до конца понимаете...

— Что именно вы хотите забыть? Думаете, не понимаю, Мартин? — услышав свое имя, Савьер поднял на меня взгляд. Нарушение субординации выбило его из колеи, но не рассердило. А я продолжила мягко и ласково, таким голосом обычно объясняют что-то огорченному ребенку. Много лет проработав с пациентами я поняла, что иногда мужчины требуют особого подхода и заботы. — Вы хотите уменьшить боль, не телесную, нет, такую вы привыкли терпеть. Вы хотите, чтобы каждое воспоминание о прежней жизни не причиняло вам боли, ведь так?

— Я военный и привык к потерям, Мари, — сухо отозвался Савьер.

— Привыкли, не спорю. Но, как ни эгоистично это звучит, своя рубашка ближе к телу. И оторванная рука у боевого товарища — куда меньшая боль, чем ваши не работающие как надо ноги.

— Вы не делаете мне легче, Мари, — процедил генерал, которого, видимо, я-таки задела за живое.

— А я и не обещала подрабатывать вашим личным душеведом, — фыркнула я. — Зато я собираюсь поставить вас на ноги, чтобы никакое зелье забвения вам больше не понадобилось. И знаете, что лучшее лекарство от грусти?

— Рукоприкладство? — ехидно предположил Савьер.

— Это потом, — засмеялась я. — Сейчас — новые впечатления. Ну же, мой генерал, удивите девушку, которая ничего прекрасного в жизни не видела! Покажите что-то такое, от чего у меня дух захватит, а?

Некоторое время мужчина задумчиво постукивал пальцами по подлокотникам кресла, а потом лицо его озарила улыбка.

— Знаете, Мари... Пожалуй, мне и правда есть, что вам показать. Поверните здесь направо, пожалуйста.

В его глазах заплясали задорные искорки, а на лице появилось такое выражение, словно ему и самому резко стало интересно.

— Вот, таким вы мне нравитесь, мой генерал! — воскликнула я.

Я бодро покатила кресло, надеясь, что мне удастся отвлечь Савьера от мрачных мыслей. А он, кажется, и сам был не прочь отвлечься...

Идти оказалось недолго. Я даже утомиться не успела, а мы с Савьером выбрались в крохотный проулок, откуда через пару минут вышли на вымощенную камнем аллею, по обе стороны которой росли раскидистые незнакомые деревья.

— Здесь хорошо вечерами, — мечтательно произнес Савьер. — Впрочем, сейчас тоже неплохо.

— Вы часто здесь бываете?

— Бывал, — сухо отозвался генерал, и его хорошее настроение как корова слизала.