Книга Пять мужей для попаданки, страница 118 – Тина Кэт

После завтрака мы все переоделись и направились в Храм пешком. Поскольку он находился прямо в королевстве Осрайге, портал не понадобился. Куча косых взглядов сопровождала нас по пути, шёпот неодобрения переплетался с испуганными вскриками и полным непониманием горожан. Видеть Дивья, идущего рядом с Королём, для них было за гранью реальности.

— Игнорируй их, — тихо бросил Джей, придвигаясь ко мне ближе и собственнически обнимая за талию. — Они боятся того, чего не понимают.

— Скоро поймут, — буркнула я, перехватывая виноватый взгляд Роя, который шёл чуть поодаль.

Но стоило нам переступить порог Храма, как мир снаружи перестал существовать.

Храм оказался огромным. Он напоминал те величественные сооружения, что возводили на Олимпе: бесконечные ряды колонн, уходящих в полумрак, и гулкое эхо наших шагов по безупречному мрамору. Но самое потрясающее ждало нас внутри.

Вдоль стен, в глубоких нишах, замерли статуи всех богов Сальвоса. А в самом центре возвышалась она — Амальдис. Невероятно красивая работа. Тот, кто сотворил эту скульптуру, был просто невероятно талантлив: богиня выглядела так, будто она лишь на мгновение замерла в камне, а её взгляд, глубокий и всезнающий, прошивал тебя насквозь до самых костей.

— Мы на месте, — тихо произнёс Эвол, и его голос задрожал от разлитой в воздухе святости.

Я замерла, разглядывая лики богов. В этом месте ложь казалась невозможной. Здесь, под сводами, где застыла история, мне стало по-настоящему не по себе. Боги Сальвоса были мастерами на выдумки, и сейчас их каменные изваяния словно ждали: решусь ли я сделать то, ради чего пришла?

Кроки за моей спиной издал низкое, вибрирующее урчание. Он смотрел на статуи с первобытным страхом, его чешуя мелко подрагивала. Для его расы эти стены были местом вечного изгнания.

— Идём, — я обернулась и протянула ему руку, игнорируя то, как Джей и Тэрсон синхронно напряглись. — Амальдис ждёт.

Мы двинулись к центральному Алтарю, и я кожей чувствовала, как тяжёлые взгляды каменных богов следят за каждым движением «Скитальца».

К нам навстречу вышел старый жрец, чьи седые одежды шуршали по мрамору, как сухие листья. Он низко склонился перед Джеем, выказывая почтение Королю, но стоило его взгляду упасть на Кроки, как пальцы старика судорожно сжали посох. Тем не менее он не произнёс ни слова протеста — приказ Короля в этих стенах значил больше, чем вековые предубеждения.

— Встаньте у алтаря, — негромко произнёс жрец, указывая нам с Кроки на монолитный камень перед статуей Амальдис.

Следом служители храма внесли массивную чашу, наполненную кристально чистой водой, которая, казалось, светилась изнутри. Жрец встал между нами и начал зачитывать молитву. Его голос вибрировал, наполняя пространство странным, гортанным языком. Он отдалённо напоминал латынь, и я невольно нахмурилась: я-то думала, что кроме всеобщего здесь других языков в принципе нет. Но этот звук… Он будто пробуждал сами камни Храма.

— Протяните руки, — велел жрец.

Я почувствовала, как Корки вздрогнул. Его огромная чешуйчатая рука легла на холодный край алтаря рядом с моей ладонью. Старик достал тонкий ритуальный кинжал.

Чик.

Острая сталь полоснула мою кожу. Я даже не успела ойкнуть, как жрец таким же быстрым движением надрезал ладонь Кроки. Его кровь была темнее моей, почти бордовой, и пахла палёным озоном.