Книга Пять мужей для попаданки, страница 99 – Тина Кэт

Она начала говорить громче, вспоминая что-то, её пальцы судорожно сжали мех. В её ауре вспыхнуло «Эхо» — такая мощная волна тоски и зова по тем четверым, что меня едва не ослепило магическим блеском её меток.

Она ищет их. Даже сейчас она зовёт их… И этот факт жёг меня сильнее, чем искры огня в моём горле. Я чувствовал себя вором, подглядывающим за чужим сокровищем.

Я сделал неосторожный вдох, и когти на моей лапе со скрежетом соскользнули по камню.

Самка мгновенно замерла. Её голова медленно, очень медленно повернулась в сторону моей ниши.

— Кто здесь? — выдохнула она, и в её голосе страх смешался с пробуждающейся магией. — Покажись!

Я затаил дыхание, боясь, что если я выйду на свет, она умрёт от ужаса прямо здесь. Моя морда — чешуйчатая, зубастая, крокодилья — была последним, что должна видеть такая хрупкая самка после пробуждения.

Настя

Я судорожно подтянула шкуру барса к подбородку, прячась в мех, как в кокон. Дыхание перехватило. В тени кто-то был. Крупный, тяжёлый, притаившийся. Мой взгляд упал на запястье — браслет, который нацепила на меня Пиала перед порталом, всё ещё был там. Но теперь по тёмному металлу бежала глубокая косая трещина.

— Вот оно что… — прошептала я. Магия браслета-блокиратора дала сбой при взрыве. Именно поэтому я снова слышу зов своих мужей, хоть и очень слабо.

Я сглотнула ком в горле и, стараясь придать голосу твёрдости, обратилась к темноте:

— Кто бы ты ни был… мой спаситель… пожалуйста, выходи. Я знаю, что ты там. Ты помог мне, ты… ты вылечил меня. Покажись.

В ответ — лишь гулкая, давящая тишина. А потом — низкое, вибрирующее урчание, от которого задрожали мелкие камни под моими ногами.

Я решила не ждать. Упрямство снова толкнуло меня вперёд. Опираясь на стену, я попыталась сделать шаг, но ноги, ставшие ватными за время долгого сна, подкосились. Рана в животе отозвалась тупой фантомной болью, перед глазами поплыли чёрные круги, и я мешком повалилась вперёд, прямо на острые камни.

Я даже вскрикнуть не успела. Воздух свистнул, и что-то массивное, горячее и твёрдое, как броня, перехватило меня в паре сантиметров от земли.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Прямо передо мной была она. Крокодилья морда. Огромная, покрытая серо-зелёной чешуёй, с мощными челюстями и вертикальными золотистыми зрачками. Дивий.

В голове всплыла картинка крокодила, которого я встретила в первый день.

— Мамочки… — выдохнула я, чувствуя, как его когтистые, но удивительно бережные лапы удерживают меня за талию. — Надеюсь, у этого хоть не сезон спаривания…

Но страх, вспыхнувший было ярким пламенем, вдруг начал гаснуть. Я посмотрела в его глаза. В них не было голода хищника. Там была… тревога? Забота? И какая-то бесконечная, вековая печаль одиночки. Он пах лесом, дымом и целебными травами, которыми была пропитана моя повязка.

Он спас меня. Он долгое время возился со мной, не давая мне умереть.

Я расслабилась в его руках, чувствуя исходящую от него прохладу, и на моих губах появилась слабая, но искренняя улыбка.

— Спасибо… — тихо, но твёрдо сказала я, глядя прямо в его страшную морду. — Спасибо, что не бросил. Что спас.

Дарг

У-р-р-гх…

Я замер, всё ещё прижимая её к себе. Моё сердце колотилось так, что, казалось, оно проломит рёбра. Она улыбалась. Мне. Чудовищу, которым пугают детей в человеческих городах. Она не закричала, не попыталась ударить меня магией.