Книга Брошу жениха. Срочно!, страница 39 – Любовь Негодяева

Вот гад! Даже не посоветовался. Сразу к сливалкам отправил. Я и сама туда собиралась, но теперь откровенно опасалась.

— В качестве альтернативы рассматриваю инженерный и артефакторный, — добавила с невинной улыбкой и протянула папку с документами.

— Запросы у вас, однако, — подивился самый габаритный из принимающих.

— Вы знаете о новых правилах? — поинтересовался его сухопарый сосед.

— В общих чертах, — нервно переплела пальцы, сложив перед собой руки.

— Деканы самостоятельно примут решение по итогам прохождения испытаний и включат достойных в списки.

— Если моя кандидатура устроит нескольких руководителей, то как будут делить?

— Кхе… Кхе… — подавился говоривший и постучал себя по груди, отчаянно пуча глаза.

Не верит он в меня. Ох, не верит. А зря.

— Заберет тот факультет, где место в рейтинге окажется выше, — ответил третий и окатил таким пренебрежительным взглядом, что сразу захотелось напакостить. Но я же не ведьма какая-нибудь, а уникум с тремя ипостасями, поэтому мстить буду со смаком и огоньком. Попозже.

— Держите, тут все написано, — протянул новый устав, брошюру и тонкую книжицу, после чего указал на парту. — Присядьте, ознакомьтесь и распишитесь в ведомости. Выносить из кабинета запрещено, распространяться о прочитанном тоже.

Понятливо кивнула и опустилась на стул, погружаясь в чтение. Не знаю, какой текст содержался в основополагающем документе раньше, но теперь все выглядело весьма достойно, и я поддерживала желание ректора искоренить сомнительные традиции. Академия превратилась в легализованный дом свиданий и серьезно портила девушкам жизнь. Их безжалостно совращали и выкидывали с пузом на улицу, не задумываясь о дальнейшей судьбе. Я испепелила бы за такое потребительское отношение. В первую очередь грязных извращенцев, именуемых отцами семейств.

Почему, спросите вы? Потому что все зависит от воспитания. Если с малолетства внушать дочерям, что они станут подстилками, то несчастные не увидят других перспектив.

Поставила автограф, вернула материалы и, кивнув преподавателям на прощание, направилась к выходу.

— Куда теперь? — спросил жених, открывая передо мной дверь.

— Я на КПП, а ты — не знаю куда, — равнодушно пожала плечами, изображая полную незаинтересованность, и отвернулась.

— Постой! — схватил меня за руку и резко дернул, разворачивая к себе.

— Что еще? — растерянно захлопала ресницами, пытаясь сообразить, не забыла ли чего. Вроде выполнила все указания Карло Моретти.

— Ты изменилась, — вперился в меня изучающим взглядом. — Стала совсем другая — гордая, самоуверенная, соблазнительная.

— Пф, остынь, — фыркнула с ехидцей. — Мы без пяти минут бывшие. Можешь вести себя соответствующе, не обижусь.

Похлопала его ладошкой по плечу и с самым независимым видом начала спускаться по лестнице.

— Погоди, Силь, — засопел возмущенно. — Провожу.

— Ладно, — согласилась без раздумий. Охрана действительно не помешает.

Мы в полном молчании добрались до контрольно-пропускного пункта и расстались, обменявшись парочкой вежливых фраз. Оба чувствовали себя скованно и не знали, о чем следует говорить. Он слишком провинился перед предыдущей владелицей тела, а я не горела желанием поддерживать общение. Этот парень существовал на периферии моего сознания как удобная ширма для защиты интересов. Другого от него не требовалось.