Книга Ангел-хранитель для заблудшей души, страница 21 – Елена Казанцева

— А жрать вы в сапогах и шинели будете? — оглянулась на него Лариса, она уже направила свои стопы в кухню.

Полицейский замер на минуту, а потом до него дошло, что здесь ещё и покормить могут, и он быстро снял обувь и повесил верхнюю одежду на крючок.

Через несколько минут они сидели вместе за столом и ели то, что приготовила Лариса.

— Меня так-то Никитой Сергеевичем кличут, — представился полицейский. — Я ваш участковый. Работать то у нас некому, вот на меня все и свалили, приходится ходить и разбираться. Ох и вкусно вы готовите, хозяюшка.

Лариса подкладывала кусочки мясца мужчине. Ей нравилось, когда её хвалили и с удовольствием ели то, что она приготовила.

— Тут ведь вот какое дело, хозяюшка, на вас дамочка одна пожаловалась, заявление написала. Якобы вы Кристине Львовне Любомировой нанесли телесные повреждения, когда мужу причиндалы кипятком залили, — полицейский перестал жевать и внимательно посмотрел на Ларису.

— Ой, тут такое дело, полюбовница эта моего мужа, спит с ним прямо у меня на глазах, страх потеряли. Ничего я ей не делала. Просто она упала неудачно, когда я на кухне готовила. Ну, масло у меня разлилось. А пока ручонками своими погаными по сторонам махала, так уронила на себя миску с тестом.

— И все? — спросил Никита Сергеевич.

— И все, ничего я ей не делала, — с серьезным лицом пояснила Лариса. — Если бы я что-то ей сделал, то её бы сейчас в реанимации откачивали бы, я бы ей руки и ноги переломала и позвоночник выдернула бы.

— Не сомневаюсь, хозяюшка, — кивнул полицейский. — Я её на освидетельствование пошлю, если ничего, кроме одного синяка на ней не найдем, то вы можете написать на неё заявление на клевету.

— Ничего я писать не буду. Лучше выкину её с балкона, когда она в следующий раз притащится.

— Не, не, не, не надо наносить тяжелые телесные повреждения, за это могут посадить, а вам зачем неприятности. Вы лучше замки поменяйте, чтобы никто к вам в дом не ломился.

— И то правда! А как мне их поменять? Праздники же?

— А за вкусный обед, хозяюшка, я к тебе одного человечка пришлю, он самый лучший мастер на районе, у него и замки завсегда есть. Ты ему рюмочку налей и закусь поставь, так он тебе все сделает.

Через час у Ларисы уже были поменяны замки, починены краны, и мастер с удовольствием чокался рюмочкой с доброй хозяйкой.

На следующий день Лариса встала с желанием поменять в своей жизни все. Кардинально, без угрызения совести, выбросить все, что до этого мешало.

— И так, вещи семейки я вчера выкинула, теперь в моих шкафах пусто, — она стояла перед зеркалом и рассматривала себя. — Одеть мне нечего, да и видок у меня, как у покойницы, что уже заветрелась.

Она пропустила сквозь пальцы волосы. Те висели паклей, расщеплялись на кончиках, были тусклыми и безжизненными.

— Если меня жизнь, то надо начинать с себя, — заключила Лариса и пошла на кухню.

Она заварила себе кофе, сыпнула специй, втянула аромат благородного напитка. Маленькая чашечка черного кофе взбодрила. А кусок свежеиспеченного кекса придал пикантность этой маленькой чашке кофе.

Через час она уже бодро вышагивала в сторону большого торгового центра. На одной из улиц Лариса притормозила у вывески «Парикмахерская Весна». Почему то ей очень захотелось ощутить себя весной, когда нежный ветер треплет тебе волосы и ласкает кожу.