Книга Ангел-хранитель для заблудшей души, страница 47 – Елена Казанцева

Но только…

Наклонился Ангел к уху госпожи Елизаветы Павловны и как протрубил. От гласа такого Елизавета Павловна пришла в возбуждение.

И первый санитар, что приблизился к ней, получил удар в ухо такой силы, что рухнул ей под ноги, так и не успев ничего сделать. Второй санитар схватил Елизавету Павловну со спины подмышки и попытался утихомирить. Но! Тут врач скорой психиатрической помощи вдруг решил изобразить из себя Рембо и бросился с кличем «кияяя» на госпожу Елизавету Павловну, не учитывая, что ноги то у Елизаветы Павловны свободны. Вот тут она его «сердешного» и пнула. Елизавета Павловна и сама не поняла, как в один момент превратилась в ниндзю. И так размахнулась ногой, что заехала пяткой прямо в глаз нападавшего. Бывает же так, и врач, дававший клятву Гиппократа, в этот момент забыл обо всех клятвах, и про то, что нельзя навредить больному, дал сдачи. Но только ещё больше раззадорил гражданку, и та, сбросив руки санитара, со всего маху дала ему в другой глаз.

Тут по улице ехал ОМОН! Ехали парни с вызова, им ой как хотелось поломать кого-нибудь, но все сложилось неудачно. Разбежались зачинщики. И парни возвращались к месту службы, даже не размявшись.

А тут! Махач, да ещё какой! Один уже нокаутированный валяется, два мужика с одной бабой машут кулаками. Та вертится, как заправский боксер на ринге, то одному поддаст, то второму. Мужики в рванной одежде, белые одежды тряпьем по ветру развиваются, рядом скорая стоит с открытыми дверями. Мужик какой-то вокруг бегает, руками машет, но в драку не лезет. А бабища, как заправская ведьма. Только космы по воздуху в разные стороны.

Ребятки из машины выпрыгнули. Размяться решили. Ну и конечно, пресечь хулиганские действия.

Ой, что тут началось. Баба визжит.

— Я вам ваши дубинки в ж… у засуну!

— Мы тебе …мы тебя…

Из издательства толпа вывалила, все глазеют, рты закрыть не могут. Даже Генриетта Давыдовна с фонарем под глазом стоит, щурится. Рядом Лариса притулилась. А в стороне от всех стоит Ангел и смеется до коликов в животе. Если колики бывают у Ангелов.

— Ну, и для чего ты это сделала? — спросила Ангела Лариса.

— Ой, от смеха помру, — продолжает смеяться Ангел. — Ой, как они её!

В этот момент трое омоновцев пытались скрутить Елизавету Павловну. Но та брыкалась и вырывалась из рук.

— Ой, не могу, — чуть ли не рыдал Ангел.

Наконец, омоновцев удалось заковать Елизавету Павловну в наручники и связать ей ноги. Они вчетвером подняли женщину и поволокли в сторону машины. А бедные работники скорой помощи доказывали остальным, что они вовсе не хулиганы, не устраивали драк. Они лишь бедные служители здравоохранения, которые приехали за пациенткой, не ожидая, что она окажется настолько буйной.

Наконец, машина ОМОНа уехала, за ней подалась вдаль и машина скорой помощи.

Генриетта Давыдовна, мигая подбитым и заплывшим глазом, посмотрела на Ларису.

— Думаю, что у нас не получиться сработаться, — произнесла она противным и скрипучим голосом.

— Я тоже так думаю, — кивнула головой Лариса.

— Что ты делаешь? Ты же останешься без работы! — возмутился Ангел.

— Без работы я никогда не останусь! — ответила ей Лариса.

Они шли домой. Сегодня на улице потеплело, снег раскис, превратившись в грязную кашу. Лариса шла молча. Она смотрела себе под ноги и мучительно думала. Что дальше? Две жизни, разбитые смертью, две судьбы, переплетенные воедино, две измены. И Ларису и Тамару мужья обманывали. У Ларисиного мужа давно была любовница на работе, а Тамарин, видимо, гулял так умело, что она даже не догадывалась. И вот две разрушенные судьбы объединились.